Алтайский Декамерон

– Тебе где выходить, Алиса?

Она окинула мутным взглядом окружающие постройки.

– Вон у того светофора. Там моя напарница сейчас стоит, может быть, накормит меня хоть пельменями!

Я молча протянул ей пятьсот рублей.

– Ты что, Алекс! – Она отпрянула. – Я же ничего тебе не сделала.

– В другой раз, Алиса, когда у меня времени будет побольше…

– Алекс, ты классный, руки не распускаешь, деньги даешь… Дай телефончик! Я тебе в следующий раз бесплатно минетик сделаю.

– Тебе выходить, вон и подруга рукой машет.

Я распахнул дверцу минивэна.

– До свиданья, Алекс.

Алтайский Декамерон

Бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть.

Вольтер

– Алекс, не гони гусей! – Лиза перехватила мою руку, которая упрямо лезла ей под свитер. – Я живу в общаге, молодой специалист-зоотехник… Ты с Бэзилом черт знает где, в заж%пинских выселках… У вас там самим не развернуться, да и краской воняет – сил никаких нет! Не расслабишься. Поехали лучше на эти выходные к моей тетке в Алейск.

Я познакомился с Лизой в рабочей столовой племенного совхоза-миллионера, куда меня, московского художника-оформителя, вместе с моим армейским корешом Бэзилом, в миру Василием Лариным, забросила судьба. Ну а если быть точным, то мы написали письма перед самым дембелем во все мыслимые горкомы и обкомы партии нашей необъятной Родины, где сообщали, что «группа московских художников-оформителей готова выехать на ваш объект для оформления дворцов культуры, правлений колхозов, магазинов и учебных заведений».

Я и Бэзил оканчиваем комплект наглядной агитации строителя коммунизма в одном колхозе, получаем за это немалые деньги и переезжаем в следующий. Так мы трудимся уже второй год. Путеводной звездою нам служит рекомендация третьего секретаря обкома КПСС, который за агитацию и отвечает.

Наш рабочий день вместе с перерывом на обед длится часов 10-12. Вечером, принарядившись, идем мы с Бэзилом искать приключения на нижнюю часть тела.

Лиза привлекла мое внимание сразу: короткая стрижка «Гаврош после революции», индийская джинсовая курточка, ярко-красные трикотажные расклёшенные брюки, приятная округлость бедер и немаленькая грудь делали ее образ на редкость соблазнительным. Парни так и вились вокруг нее, приглашая на танцы или в местное кафе, но получали отказ. И в недоумении отходили, выразительно вертя пальцем у виска.