Мы были советскими спортсменами

Он осмотрел нашу разношёрстную компанию и сказал: «Я должен вам напомнить о правилах поведения».

Мы его слушали не очень внимательно и, перешёптываясь, поглядывали на новеньких. Это было не первое лето, которое мы проводили в спортивном лагере и считали, что правила касались больше младших ребят, оказавшихся здесь впервые. Самые строгие правила касались купания. Купаться разрешалось только группами с обязательным сопровождением тренера и под его наблюдением.

До реки Томь было несколько километров и после тренировки мы купались в небольшом пруду, заросшем кувшинками.

До другого берега было метров десять и в конце лета все гимнасты-малыши должны были суметь переплыть на другой берег и обратно. Это было одной из обязательных традиций нашего спортивного лагеря.

1973 год. Междуреченск. Спортивный лагерь. Алексей Тихоньких, Сергей Казаев, Владимир Дронов.

Как-то в июле прошлого года тренеры устроили выезд на озеро, находящееся на территории дома отдыха «Романтика». Это было озеро, окружённое небольшими холмами, заросшими густым сибирским лесом, и на его берегу стояла деревянная трёхэтажная вышка для прыжков в воду.

– Ну что, ребята, попробуем нырнуть? – весело сказал Пашка и стал подниматься по ступенькам наверх. Старшие ребята последовали за ним. Геннадий Никифорович вдогонку крикнул:

– Только солдатиком! Не вздумайте прыгать головой вниз! – затем повернулся к нам и приказал. – А вам разрешается нырять только с первого уровня. Малыши остаются здесь.

Будем купаться группами по пять человек.

Мы с восхищением посмотрели, как Борис Попков прыгнул, пролетел мимо нас с оттянутыми носками и поднятыми руками. Он чётко вошёл в воду, и мы с тревогой стали ждать, когда он вынырнет.

– Пойдём наверх, пока Геннадий Никифорович не видит? – негромко сказал мне Вовка Дронов. – посмотрим на озеро с высоты.

– Пошли. – согласился я, и мы стали подниматься.

Когда мы ступили на верхний ярус, я посмотрел на озеро, потом подошёл к краю платформы и посмотрел вниз.

В этот момент у меня вдруг появилось странное желание шагнуть в пустоту. Мне стало страшно от этой мысли. Я не собирался нырять с такой высоты, но от этой реальной возможности у меня похолодело в груди. Я отошёл от края и сел на пол. У меня кружилась голова.

– Что, Лёха, страшно? – спросил Пашка Иваненко, который уже вернулся после своего первого прыжка.

– Я хотел посмотреть вниз, и у меня почему-то появилось желание прыгнуть. – пробормотал я.