Худловары

Они не врубаются, почему человек, ежедневно имеющий дело с компами, год за годом пишет собственные тексты карандашом в блокнотах.

Но я не сдаюсь. Два моих демона-хранителя, призрак свесившего мальчика и фантомная девица из городка на коробке, стоят за спиной и адски скалятся всякий раз, когда руки мои тянутся к размножающим приборам.

Короче, в то время болезнь ещё была под контролем. А рукописное творчество с военной кафедры сослужило мне добрую службу даже после того, как я стал офицером запаса.

Летом перед пятым курсом мы хипповали по Крыму.

Как-то нас занесло на мыс Фиолент, что под Севастополем. Была глубокая ночь, когда мы спустились через все обрывы в маленькую бухту за мысом. Насобирали плавника на костёр… и тут выяснилось, что ни у кого нет бумаги на растопку! Даже телефонные книжки остались в нашем базовом лагере в Бахчисарае, где мы подрабатывали сбором персиков. А среди дров, собранных вдоль берега, – ни одной сухой ветки.

И вот тогда, обшарив все карманы и добравшись до самого потайного, я достал из широких штанин… нет, не лазерный меч.

В этих штанах я был на военных сборах, и в потайном кармане лежал листок бумаги в клеточку. С одной стороны – описание тактической ракеты 8K14. На обороте – стихотворение. Из-за стишка листок и попал в карман. Секретные материалы по ракетам категорически запрещено было выносить за пределы части, их полагалось сдавать преподавателям. Но мне не хотелось знакомить наших полковников со своей любовной лирикой, вот и пришлось взять листок с собой.

В то время ещё не говорили «Аватар жжот!». Но костёр получился такой, что даже пограничники приплыли. Только поживиться им было нечем: все мои улики пожрал огонь.

А границу я пересёк через два года и совсем в другом месте. Там-то проклятая литературная болезнь и прихватила меня по самые гланды.

Глава 2. Кит в лягушатнике

Искушение демократией

Мне всегда было трудно объяснить соотечественникам, почему я вернулся оттуда. Диалоги обычно идут по зацикленной схеме:

– А, так ты всё-таки вернулся? И правильно! Американцы – тупая и зажравшаяся нация!

– Да нет, там разные есть.

Просто это другая культура…

– Вот-вот, другая. Тупая и зажравшаяся. Да что ты мне рассказываешь, ты же вернулся!

Но именно после таких диалогов я понял, в чем главная фишка «другой» культуры. Да, у америкосов тоже полно стереотипов насчёт нас. И всё же есть отличие: на каждый стереотип там найдётся компенсация.