Две стороны Луны. Космическая гонка времен холодной войны

Я находился в пустоте космоса, и на меня не действовала сила тяжести, способная дать мне опору. Даже малейшее движение требовало огромных усилий. Не планировалось, что проведу вне корабля так много времени. До полета очень боялись, что для выхода в открытый космос человеку придется преодолеть невероятный психологический барьер, поэтому меня опутали сетью датчиков, прикрепленных к моему телу. Они собирали информацию о моем пульсе, кровяном давлении и даже альфа-ритме мозга, и ее постоянно отслеживал Паша внутри корабля и Центр управления.

Пока я был еще самым первым в этом новом для человека царстве, мне хотелось хоть каких-нибудь приключений. Я с силой оттолкнулся от корабля, и тут же начал беспорядочно вращаться, кувыркаясь через голову. И лишь моя «пуповина», страховочный трос с кабелями, не давала мне уплыть в далекий космос. Когда она развернулась до конца, меня ощутимо тряхнуло, и я остановился. После этого я с трудом вернулся к кораблю вдоль по тросу, перехватывая его ладонями в перчатках.

Когда я поравнялся с «Восходом-2», температура тела у меня поднялась еще выше, я очень устал. Я знал, что мне пора возвращаться внутрь корабля. В открытом космосе я провел уже больше десяти минут. На спине у меня был рюкзак с автономной системой жизнеобеспечения. Кислорода в ней хватало еще на 40 минут работы, и мне отчаянно хотелось пробыть снаружи как можно дольше. Но я знал, что не могу так рисковать. Не только потому, что нарушил бы приказ, но и потому, что через пять минут наш корабль, двигаясь по орбите, должен был уйти с освещенной стороны планеты в темноту ночи.

А мне еще предстояло проделать путь внутрь корабля через воздушный шлюз – узкий эластичный тоннель, стенки которого образовывали сомкнутые цилиндры из прорезиненной ткани и пройти через который было достаточно нелегко и без дополнительных трудностей работы в темноте.

Приблизившись к обрезу выходного люка, я понял, что у меня серьезная проблема. Скафандр так раздулся в пустоте, что ступни выскочили из сапог и пальцы не дотягивались до концов перчаток, прикрепленных к рукавам.

Ни один из инженеров-создателей скафандра не предвидел такого; его испытывали в барокамере, где имитировалось давление, характерное для гораздо меньшей высоты, и он так не деформировался. Теперь же мой «костюм» настолько утратил прежнюю форму, что я не мог войти в шлюз ногами вперед, как на тренировке. Просто не мог. Мне нужно было найти другой способ попасть в корабль, и не мешкая.