Миры Эры. Книга Первая. Старая Россия

Этот курсив использовался ею по следующим причинам:

• Так как её романы писались для американцев и потомков русских иммигрантов, родившихся уже за границей, и служили своего рода гидом по тонкостям устройства российского дореволюционного общества, то некоторые термины и понятия, аналогов которым просто не существовало в ту пору в США, давались Ириной на русском в латинской транслитерации с последующим их объяснением по тексту, то есть, например: krendel – крендель, koolich – кулич, zakouski – закуски, diachok – дьячок, vozok – возок и так далее.

• Иногда Ирина специально выделяет слова, которые становятся прозвищами персонажей при их дальнейшем упоминании в рассказе, например, Tapeuse – Тапёрша.

• Некоторые обычные слова и фразы в описаниях или прямой речи героев выделяются для показа логического ударения на них, для понимания их важности в контексте, например, "Не забыли ли Вы что-то сказать мне сегодня утром?"

• Порой в прямой речи персонажей присутствуют фразы или целые предложения на французском и немецком, и я, оставляя Иринин курсив, писал их в русском произношении, а исходный текст и перевод приводил в сноске, например, Факельцуг.

• Кроме того, выделение применяется как к названиям различных литературных произведений, журналов и архивных документов, упоминаемых в повествовании, так и к цитатам, взятым оттуда.

Эта книга посвящается памяти моей МАМЫ и её мамы, моей БАБУШКИ, передавших мне знания о предках и прививших "любовь к отеческим гробам"

Объединённое посвящение из двух романов Ирины Скарятиной, лёгших в основу этой книги: "Посвящается памяти ПАПЫ, МАМЫ, ДОКИ, НАНЫ и ШЕЛЛИ и живой дружбе с ЭЛСИ, ЭЛИС и ДЖЕЙН"

Рецензия 1934 года

Трудно найти более очаровательную и захватывающую историю детства и юного девичества, чем рассказ Ирины о её ранних годах в царской России.

Так свежо и непосредственно всё описанное ею.

Точность её памяти поражает, являясь при этом очень естественной. Она говорит: "Мелочи всегда играли большую роль в моей жизни.

Цвет, запах, слово – и я уже далеко, в своих воспоминаниях. Сейчас Старая Россия исчезает навсегда, и некому будет поведать о ней, когда уйдёт моё поколение. Рождённые в изгнании молодые люди ничего не знают о том образе жизни, какой вели мы. Будучи одиноким ребёнком, я очень много проживала внутри себя, всегда думая, всегда пытаясь во всём разобраться и замечая детали, которые я, вероятно, упустила бы, если бы играла с другими детьми.