Дар Грома. Лошади в культуре индейцев равнин

Для набега за лошадьми воины Северных Равнин, особенно те, у кого было недостаточно лошадей, отправлялись пешими. В отличие от них племена Южных Равнин (кайова, команчи, кайова-апачи, вичита, апачи и другие), имевшие огромные табуны хороших лошадей, всегда воевали или отправлялись в набеги верхом.

Перед набегом предводитель предупреждал воинов, что им, возможно, придётся не спать несколько ночей, терпеть голод и жажду, что они не должны бояться врагов и т. п. При набегах апачи разговаривали на особом «военном языке», который применялся только во время рискованных экспедиций, и не был знаком женщинам и детям.

Например, «след врага» звучал так: «здесь были лошади», а «седло» обозначалось – «то, что не причиняет лошади вреда». Нечто подобное было и у многих других племён.

Так как лошадей крали преимущественно ночью или на рассвете, команчи видели в Луне покровительницу набегов. Они говорили: «Луна, она наша Мать, как и Земля». Непосредственно перед нападением на вражеский лагерь команчи садились кружком в небольшом укрытии, клали верёвки на землю и курили, вознося дым к Луне с просьбой: «Мать наша, позволь этой верёвке взять много лошадей».

Перед проникновением во вражеский стан новичков оставляли сидеть во временном лагере, чтобы следили за пожитками или охраняли лошадей. Остальные воины, особенно если перед этим они питались кониной (например, запасы продовольствия подошли к концу, а дичь найти не удалось), натирали свою одежду землёй, а себя соком тополя.

Считалось, что земля нейтрализует запах жира и лошадиного мяса, а сок тополя успокаивает лошадей, они становятся менее пугливыми и спокойно следуют за незнакомцем.

Крадучись по земле, воины проникали во враждебный стан на рассвете. Лошадей пытались отвязать по возможности больше и по возможности лучших, то есть боевых пони, что стояли у входа в жилище. Угон табуна, пасущегося в стороне от лагеря, считался простым делом, к тому же там чаще всего находились вьючные или необъезженные лошади, что не давало воину ни материальной выгоды, ни более высокого статуса в племени.

Индейцы Равнин, если у них не было серьёзных подозрений, что кто-то намечал угнать их лошадей, никогда не выставляли на ночь постовых. Такая беспечность играла на руку всем конокрадам, которые спокойно уезжали прочь на добытых лошадях.

Искусство и выдержка индейских конокрадов вызывали восхищение их белых современников.