Репрессии в Теси

Затем определялся нормативный доход, общий сельскохозяйственный доход, определённый в индивидуальном порядке, к ним плюсовался доход от неземледельческого заработка, подсчитывался общий облагаемый доход и выводилась сумма налога. Председатель сельсовета давал характеристику хозяйства в целом, делая упор на то, что в хозяйстве использовался наёмный труд. Районная налоговая комиссия в соответствии с Положением о Едином сельскохозяйственном налоге и на основании характеристики хозяйства, данной председателем сельсовета, вписывала своё заключение.

Для финансовых органов «Карточка…» служила основанием для исчисления налога, а для районных избирательных комиссий – основанием для лишения избирательных прав главы и членов семьи.

Личные дела также состоят из заявлений граждан в налоговую комиссию о снижении налога, определённого на основании характеристики хозяйства, справок от лиц, работавших по найму в хозяйстве, справок об уплате налога, выписок из протокола заседания.

Эти документы свидетельствуют о том, что и после «раскулачивания» и выселения многие из так называемых «кулаков» не оставались без «попечительства» соответствующих органов.

Находясь на спецпоселении, они вновь арестовывались по обвинению в «контрреволюционных заговорах», «антисоветской агитации», «вредительстве» и приговаривались, в лучшем случае, к 5—10-ти годам, с отбыванием срока в исправительно-трудовых лагерях, в худшем – к расстрелу.

Следующей категорией репрессий является массовое привлечение и осуждение людей по ст.

58 УК РСФСР[7 - См. раздел «Хроника репрессий…»]…

    Татьяна Сушкова, директор Центрального государственного архива Республики Хакасия

Пример убийственного налога

Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края. Комментарии председателя Красноярского общества «Мемориал» Алексея Бабия[8 - Алексей Бабий, председатель Красноярского общества «Мемориал», руководитель рабочей группы по изданию «Книги памяти жертв политических репрессий Красноярского края».

член Союза российских писателей]

Проект «Книга памяти…»

Местные «Книги памяти жертв политических репрессий» (районные и даже сельские) – очень важное явление. Они частично основываются на краевой «Книге памяти….», но в основном – на местных материалах. Самое главное – память, которую бережно сохраняют неравнодушные люди. Благодаря этим книгам собираются и систематизируются сведения, которые другим путём собрать очень сложно.