Тесинская пастораль. №8

– А фартук для чего?

– Как для чего? Рыбу выбирать!

– А кого в это время ловить? Разве, лягушек…

– Поедем в мой загашник, глядишь, кроме жалубякинов, изловим на пирожок и на юшку, – говорит Дмитрий.

Где наша, думаю, не пропадала, поеду. Отпроситься с работы на пару часов раньше – проблемой не было. Начальник мой, Болотов Виктор Исаевич, сам любитель таёжного промысла, пешком спускался по Амбуку на Ою, откуда приносил торбу ленка, да хариуса: его заместитель, Синкевич Иван Титович, северянин, бредил туруханской селедкой, чирами, да нельмами.

Нестеренко Анатолий Григорьевич любил вспоминать, как пацаном неводил в Кривинской протоке и в бредень попала стая стерляди. Муж следователя Вали Голоновой изрыбачил свое золотое обручальное кольцо, перелив его на блёсенки да мормышки, добирался и до валиного. Галя Кузнецова говорила, что с удовольствием посидела бы у костра на природе, попела песни под гитару, покупалась. Получается, что сослуживцы мои – либо рыбаки, либо сочувствующие. Болотов спросил: с кем и куда еду. Я ответил, что с Митей Грибановым, в его «загашник».

Болотов задумчиво сказал: « Слышал я много баек про одного рыбака-охотника Митьку – лучшего соболятника в Охотпромхозе. Говорили, что избавил сельчан от медведя-шатуна, который коров да свиней давил, и на людей бросался. Говорили, что он из ТОЗовки лося уложил, да и другие смешные истории… А в верховья Казыра и Амыла того Митьку в носу лодки, под брезентом, годки завозили рыбачить, по причине того, что рыбинспектор по прозвищу Едрена Феня, взъелся и проходу Митьке на реке не давал.

Спроси, не тот ли Митька, не он ли?

Сел я в митин «Москвич», да и отбыли мы. Доехали до Городка, на пароме переправились через Тубу, доехали до Кавказского, где в пекарне купили хлеба. Дальше добрались луговой дорожкой среди буйного разнотравья. Вспугнули семейку журавлей – красавок. Наконец, выехали на «плёсо», так именовал Дмитрий большой залив с ?ловом, заросший, поднимающимся со дна к поверхности воды, водорослями, Это и был Митин «загашник».

Переоблачились, накачали литую, черной резины, лодку, испещренную многими заплатами, на корму набросили сети, все крупноячеистые: сороковки, пятидесятки, шестидесятки, были и две ряжовки, двух- и трёхстенка.

– Кого будем ловить в такие сети?

– А кого бог пошлет. – отвечает Митя. – Это… приехали городские удильщики, – продолжил он, – идут мимо мочажины, там дед с удилищем. «Есть ли здесь рыба?» – Дедок отвечает: « Куда ей деваться».