Четвертый месяц осени

– Хотел бы я знать, – неужели, кто-то решил атаковать замок? Ближайшее отсюда королевство носило название Борн, но едва ли это могли быть его подданные.

После событий пятилетней давности они до сих пор не могли избрать нового правителя, не говоря уже о том, чтобы организовать нападение, да и еще на такое крупное по сравнению с ними королевство, как Лительбург.

– Мы должны вернуться и пойти в замок, – принцесса похоже твердо это решила и уже собралась было идти назад, но я схватил ее за руку и потащил за собой.

– Катарина, хватит, сейчас не время изображать непослушного ребенка. Если хочешь остаться в живых, мы должны убраться как можно быстрее отсюда.

– О чем ты говоришь?! Мои папа и мама, они ведь остались в замке!

– Мне очень хотелось просто вырубить принцессу и, взвалив ее на плечо, потащить к выходу, но боюсь, что так я вряд ли смогу уйти далеко.

– Если хочешь, иди, – я остановился и отпустил принцессу. – Те трое, наверняка, уже разобрались с твоим Эриком и вторым…забыл, как его зовут.

– Но ты ведь со мной?

– Простите принцесса, но у меня нет причин жертвовать своей жизнью, ради призрачного шанса помочь вашим родителям. Судя по грохоту сверху, нас ждет чуть ли не целая армия, а я, дорогая принцесса, всего лишь один человек.

– Но, мы ведь должны что-то сделать.

– Мы ничего не можем сделать. Вам давно уже пора понять, что не всегда один человек способен, что-либо сделать.

– Хорошо, Гарольд, – принцесса, казалось, была готова разрыдаться, – я пойду с тобой, но обещай мне, что как только мы сможем, мы поможем моим родителям.

В глубине души, я вполне себе был бы рад, если бы она отказалась пойти со мной, так бы меня ждало впереди значительно меньше проблем, к тому же мне не хотелось давать такое сомнительное обещание.

– Если тебе станет от этого легче, то я обещаю, – думаю, как только мы доберемся до проклятого Оксандера, он вполне сможет выполнить это обещание вместо меня.

– Хорошо, тогда пойдем.

Оставшийся путь по тоннелю, мы, к счастью для меня, провели в полной тишине. Если раньше мне не нравилась Катарина, то теперь я уже начинал ее буквально ненавидеть. Конечно, такие чувства были мне недоступны, но тут я мог совершенно точно осознать, каким должно быть это ощущение.