Четвертый месяц осени

– Не ожидала услышать это от тебя, Гарольд, – принцесса, перестала плакать и теперь отвернувшись от звезд, смотрела на меня.

– Я не очень люблю и не понимаю людей, вернее, в большинстве своем, я их не люблю и полностью не понимаю, но если человек действительно не делает ничего плохого и, по крайней мере, пытается жить правильно, то я думаю, что он, вполне, может быть достоин счастья. – Хотя таких людей очень мало.

– А что, насчет, тебя, Гарольд, ты достоин счастья?

– Думаю, я уже успел сделать в этой жизни много такого, чего не стоило делать, да и очевидно еще сделаю.

К тому же, чего только стоит моя выходка полчаса назад.

– Но ты ведь сделал это, чтобы защитить меня.

– Вы думаете? Может я просто захотел причинить человеку боль.

– Думаю, что ты сделал это для того, чтобы он не смог разглядеть меня вблизи и понять кто я, я видела, как он смотрел на меня, когда сел рядом, – не ожидал, что Катарина сможет додуматься до такого, все же она умнее, чем мне кажется или же просто хочет видеть во всех и во всем хорошее.

– Да, надеюсь, он все же не смог вас разглядеть.

– Гарольд, давай дадим друг другу обещание. Давай постараемся, вместе, чтобы каждый из нас был счастливым, – принцесса едва заметно улыбнулась.

– Хорошо, давайте постараемся, – думаю, именно это она сейчас хочет услышать. – Вы и я, мы обязательно станем счастливыми.

– Да, так все и будет.

***

Оскар вломился в свой мало уютный номер, и сев за письменный стол достал из ящика бумагу и перо с чернилами, а также бутылку крепкого бренди.

Не без труда, он перевязал свою руку платком, который, так кстати оказался у него в брюках и продезинфицировать рану спиртным. Конечно, сейчас ему было бы лучше отправиться к доктору, но ближайший врач был в сутках езды отсюда, да и он был так зол на Гарольда Блейка, что хотел в первую очередь написать разоблачительную статью об этом мерзавце.

– Представляю лицо этого несчастного, когда он прочтет мою колонку о себе, уже в завтрашнем номере, – сказав это, Оскар разразился смехом на всю комнату.

 – Дурак, ты не знаешь, что я пишу левой рукой.

Альберт

Я не спал всю ночь, думая о том, что ждет меня совсем скоро. Встав и застелив кровать, я отправился в место, где должен был пройти совет. Примерно, полчаса назад, колокол сделал девять ударов, а это значит, что было самое время идти. Я все еще не чувствовал себя готовым для исполнения такой ответственной задачи, но, видимо, у меня просто не было другого выбора.