Берегите Россию (исповедь, воспоминания и размышления)

Серов. Руководящий партийный и хозяйственный актив. Слева направо: Гронская К. Н. – директор Дворца культуры металлургов, Соколов А. Е. – первый секретарь горкома КПСС, Уральский П. М. – активист, старый большевик, Чегенин Н. К. – второй секретарь горкома партии, Островский И. Н. – председатель горисполкома, Шабали Л. М. – член бюро ГК КПСС, секретарь парткома металлургов завода, Рябков Ю. – зав. отделом ГК, Федорченко О. Н. – редактор газеты «Серовский рабочий».

Глава 3

Москва.

В конце 1962 года для меня неожиданно поступил телефонный звонок из обкома КПСС о том, что меня приглашают на беседу в ЦК КПСС. На мой вопрос: что случилось, я в чем-то провинился? – ответили: там узнаешь.

Так, ничего не подозревая, я поехал в Москву в Отдел партийных органов ЦК КПСС. Там со мной беседовать не стали, а направили в создаваемый Комитет партийно-государственного контроля СССР. Подумал, что, наверное, пришла какая-то жалоба.

Явился на беседу к первому заместителю Председателя Комитета Залужному В. И., а затем – к самому Председателю Кованову. В беседе со мной они интересовались работой промышленных и сельскохозяйственных предприятий, особенно лесозаготовительных и лесоперерабатывающих, жилищным строительством, бытом горожан, а потом предложили перейти на работу в их Комитет, что меня озадачило. Работать в таком важном высоком органе, не имея нужных обширных знаний и опыта, было рискованно.

Я им сказал, что еще молод, мне рано заниматься партийно-государственным контролем. Очень нравится город Серов, работа первого секретаря горкома партии, его возможности влияния на развитие города. Много нерешенных вопросов, и все они очень важные. И просил меня не трогать, хотя лестно поехать на работу в Москву. Выслушав мои доводы, они мне сказали: хорошенько подумайте над нашим предложением, а мы – тоже подумаем. Если надо будет, пригласим еще раз.

В феврале 1963 года меня вновь вызвали в ЦК КПСС. Заведующий Отделом партийных органов ЦК КПСС по промышленности РСФСР Вороновский Николай Анатольевич попросил рассказать ему о беседе в Комитете партийно-государственного контроля СССР, что я и сделал. Он сказал: я все это знаю и считаю, что ты поступил правильно.