Крещённые небом. Издание второе

Будённовские события стали переломным моментом в жизни многих «альфовцев». Кто-то покинул подразделение, кто-то обратился к Богу, кто-то потянулся к стакану, у кого-то произошёл психологический надлом. Для семьи Савельевых они тоже стали тяжким испытанием.

«Счастье любовью признать эту муку»

Наталья Михайловна и Анатолий Николаевич давно задумывались о том, чтобы обвенчаться. Окончательное решение было принято накануне серебряной свадьбы. Но назначенное на июнь 1995 года венчание не состоялось: помешал Будённовск.

Для Натальи Михайловны эта неделя напряжённого ожидания стала последней каплей. В Россию пришла война, и муж ушёл на войну. По всем телеканалам идут репортажи один другого тревожней. Объявили о том, что погибли трое «альфовцев», а от Анатолия по-прежнему нет вестей…

Да, она так и не смогла привыкнуть к неизвестности. К тому, что узнавать о муже приходится из новостей по телевизору. К тому, что из Афганистана вместо писем от любимого шли цинковые гробы. К тому, что так продолжается уже много лет и конца этому не видно.

Однажды, когда муж находился в очередной командировке, у неё родились пронзительные строчки:

Уехал. Одна. Хочу позабыться,

Исчезнуть. Уснуть. Раствориться.

Чужим каблуком растоптаться

И талой водой расплескаться.

Но всё это прячу. Подальше, поглубже,

Как будто алмаз хороню в мутной луже.

И жду, чтобы снова очнуться, проснуться,

Увидеть, обнять, ощутить, ненавидеть —

За боль, за тоску, за разлуку,

За счастье любовью признать эту муку.

Да, она знала: муж любит её горячо и глубоко. Но знала она и другое: на первом месте у него всё-таки служба.

Нет, она не ревновала его к работе. Она просто не находила себе места от беспокойства. Афганские командировки 80-х были даже хуже, чем Кабул 79-го: все уже понимали, что такое Афганистан. А теперь ещё и Чечня…

Она уже проходила лечение в клинике неврозов. Это было серьёзно. На этот раз, после Будённовска, она не выдержала:

– Не могу больше! Или я, или служба!

Она знала, что нельзя так ставить вопрос.

Тогда, ни слова не говоря, Савельев взял жену и дочь на похороны погибших в Будённовске офицеров. Подходил к их родным и просил прощения, что не уберёг ребят. Потом, повернувшись к жене, спокойно сказал: «Ты не можешь? Ты и уходи! А я никуда не уйду!» Наталья Михайловна поняла, что свой крест ей предстоит нести до конца дней. Больше супруги никогда не возвращались к этому разговору.