Тэмуджин. Книга 3

Взятые из табуна Мэнлига молодые мерины, непривычные к горным кручам, поначалу задыхались, покрывались потом и пеной, но уже через месяц почти все без устали одолевали расстояние дня пути по горным дорогам. Боорчи после долгого испытания из девяти молодых меринов отобрал семерых, двух остальных он посоветовал вернуть Мэнлигу и поменять на лучших.

– И эти кони будто неплохие, рысистые, – сказал он, – но для горных дорог ноги у них слабоваты.

Очень доволен был Тэмуджин, что оба нукера у него оказались умельцами в нужных делах: один по оружию, другой – знаток лошадей.

«Каждый из них десятерых стоит! – радуясь, потирал он руки, когда оставался один. – Луки и ножи дорого стоят, а хорошо обученная лошадь может и от верной смерти спасти. Надо, чтобы они всему обучили моих братьев».

Не меньше он радовался, глядя на то, как воспрянули его братья, находясь в новом окружении. По сравнению с прошлыми годами, когда они мучились от тоски, не видя никого вокруг, лица их просветлели, в глазах вновь загорелись озорные веселые огни, как раньше, при жизни в большом курене.

За последний год братья заметно выросли и как-то разом изменились в обличье и повадках. Больше всех изменился Хасар – он как-то резко вытянулся и теперь ростом почти не отставал от Тэмуджина, сильно раздавшись в плечах. У него и лицо стало другим: черты огрубели, как у взрослого мужчины, а поперек левой брови навсегда пролег шрам от острого камня, который задел, падая с коня. Прежде весело-шальные его глаза посуровели и теперь поблескивали холодноватыми волчьими огнями.

Умом прежний – думающий об одном и том же: что бы у кого-нибудь отобрать, захватить, кого бы побить, – он был бы бедой для младших братьев, если бы не строгий и решительный на расправу старший брат.

Бэлгутэй тоже окреп телом, подрос и все больше походил на своего покойного брата Бэктэра: те же низко пролегшие над глазами брови, плоское кругловатое лицо, так же он сутулился, сидя за очагом, исподлобья глядя на окружающих.

Но нутром он ничем не напоминал беспокойного брата, был мягок, податлив душой, охотно приходил на помощь ко всем, кто звал и не звал его. За простоту и щедрость любили его младшие братья и матери – все, кроме Хасара.

Тот недолюбливал сводного брата и, припоминая ему старое, часто издевался над ним, задевал его: то шапку с него собьет, то коня под ним стегнет длинным своим кнутом, заставляя того шарахнуться в сторону, едва не сбросив седока.