Тэмуджин. Книга 3

Она и сама при молодой женщине в доме как-то встряхнулась, оживилась, с каких-то пор стала доставать из сундуков свои шелковые халаты и украшения, снова белила и румянила лицо, забавляла всех своими острыми шутками и смешными рассказами.

Высоко оценил свою жену и Тэмуджин. Он крепко запомнил и часто с теплотой вспоминал, как его молодая жена восприняла то, что он прямо со своей свадьбы, сразу же после проводов сватов, поехал к хану Тогорилу. Тогда, после разговора с матерью, он объявил Бортэ о своем решении ехать в дальний путь.

Не только упрека или досады, как он ожидал, но даже и тени удивления не увидел на ее лице Тэмуджин. Бортэ восприняла его поступок как должное. Бесстрастно выслушав, она лишь помолчала, свыкаясь с неизбежным, кивнула головой и тут же стала готовить ему в путь нужные вещи. Спокойным и разумным своим поведением она как будто говорила всем окружающим: «Муж мой, воин и нойон, знает, что нужно делать, а остальные должны повиноваться его решению».

Тэмуджин в ту самую пору, всем нутром пребывая в тревогах и заботах, не обратил на это особенного внимания, но позже, вспоминая, он со всей полнотой оценил достойное поведение своей жены.

Он убедился, что боги послали ему женщину очень высокого ума, способную быть супругой большого вождя. Глядя на нее, и обе матери, как показалось Тэмуджину, стали вести себя с ним более почтительно, не противились, как раньше, его желаниям.

«Сама она дочь нойона, – задумывался он о жене на досуге, – видно, что привычна к разным поворотам. Да и родители, должно быть, подсказали ей, как нужно вести себя при муже, в новой семье».

Беседуя с ней, он всегда чувствовал, что жена легко улавливает его мысли, понимает его думы. И, оставаясь с ней наедине, Тэмуджин все чаще стал открывать ей свои потаенные замыслы.

Около месяца после их свадьбы между ними произошел разговор. Был поздний вечер, они были в юрте одни. Тэмуджин, сидя у очага, долго думал, прежде чем начать.

Бортэ сидела рядом, подшивала к его зимним унтам новую подошву.

Попеременно беря в руку железное шило и костяную иглу, ловко орудуя, она стежку за стежкой быстро натягивала крепкую нить из сухожилий.

– Бортэ, – сказал Тэмуджин, – давай поговорим.

Она остановила работу, внимательно посмотрела на него и отложила шитье. Запасаясь терпением, молча ждала. Тэмуджин, прищурив глаза на огонь, все еще молчал, не зная, как начать.

– Говори, – сказала она и ласково взяла его за руку, – все, что будет тобой сказано, я пойму и приму.