Тэмуджин. Книга 3

О дальнейшем, успокаивая себя, он думал: «Когда откроется, что мне помогает сам кереитский хан, они осознают никчемность своих потуг и сами отстанут от меня».

Новым местом для своего стойбища Тэмуджин выбрал укромную теснину Бурги-Эрги – там, где прошлым летом после свадьбы они простились со сватами – матерью и братьями Бортэ, проводив их в обратный путь. Он еще тогда приметил и запомнил это место. Вместе со своими близкими он возвращался отсюда домой, когда его вдруг осенила спасительная догадка обратиться за помощью к кереитскому хану.

Он придавал этому большое значение: значит, место это для него благоприятное, здешние духи благосклонны к нему и будут охранять его от опасностей. Затерянное глубоко в горах, во много раз отдаленнее от борджигинской степи, чем прежнее их место в верховье Онона, это урочище было вполне надежным: большинство ононских монголов о нем и знать не могло, а до керуленских была прямая дорога вниз по реке.

Придя сюда, он первым делом вместе с Джэлмэ возжег огонь и обратился к духам – хозяевам местности с просьбой принять его под свою защиту.

Безлунной ночью, зарезав черного барана, они принесли им жертву мясом и кровью, а солнечным утром матери Оэлун и Сочигэл принесли жертву белым духам – молоком и маслом.

Поставив все четыре юрты на чистом месте под горой, перед ровной травянистой поляной, семья Есугея зажила новой жизнью. В большой юрте теперь жили Тэмуджин с Бортэ, Оэлун с дочерью перебрались в малую юрту, к Сочигэл, а остальные братья вместе с нукерами поселились в бывшей кожевенной юрте.

В молочной юрте держали запасы еды и сундуки с домашним скарбом. Там же, у теплого очага, среди котлов и туесов ночевала единственная их рабыня Хоахчин.

III

С женитьбой Тэмуджина и приходом к нему нукеров жизнь в айле Есугея заметно изменилась. С появлением новых людей резко оживились братья, да и матери словно встряхнулись от какой-то занудной дремы, окутавшей было их стойбище за последние годы, отбросили прижившуюся между всеми застарелую тоску.

Больше всех радовались младшие братья. Тут и там по окрестностям стойбища теперь гремели звонкие их голоса. Между юртами часто раздавался беспечно-веселый молодой смех. Даже споры и ругань, то и дело вспыхивавшие между делом, стали звучать по-иному – веселее, беззлобнее.

Но сильнее всего воодушевляла всех летняя поездка Тэмуджина к кереитскому хану и обещание того помочь им вернуть отцовский улус.