Александр Данилович Меншиков. Первый полицеймейстер

Он неоднократно «учил» его за это дубиной, приговаривая: «Теперь в последний раз дубина! Ей Александр, берегись!» и налагал на него громадные денежные штрафы. Но Меншиков умел стать необходимым своему барину, и тот до конца жизни не умел без него обойтись. Когда их личная близость стала уже недостаточной связью, он старался влиять на Петра через женщин. Сначала он носился с проектом ни более ни менее, как выдать за Петра свою родную сестру; позже через Меншикова Петр познакомился с Екатериной (см.), которая всю жизнь считала Меншикова своим благодетелем и долго относилась к нему почтительно (уже будучи женой Петра, она писала Меншикову: «Милостивый наш государь батюшка, князь Александр Данилович»).

По смерти Петра Екатерина вступила на престол при ближайшем участии Меншикова, и последний сделался фактическим правителем России. Тут он обнаружил полное отсутствие каких-либо политических дарований. Своим могуществом он воспользовался только для того, чтобы удовлетворять свое тщеславие и жадность, стремясь к почетным званиям и накопляя деньги. Он произвел себя в генералиссимусы, хотя вовсе не был ни первым из русских генералов, ни вообще выдающимся полководцем; хлопотал об избрании его герцогом курляндским (титул светлейшего князя «Ижорского» он получил еще при Петре, с некоторыми «владетельными» правами, так что имел свои крепости с артиллерией и свое войско, то и другое, впрочем, в миниатюрных размерах); наконец, осуществил свою давнюю мечту породниться с царским домом, обручив свою дочь с наследником Екатерины I, маленьким Петром II (см. ). Он стал писать о себе «мы» и внизу своих приказов – «дан», как на высочайших указах. В то же время он торговал русскими дипломатическими секретами, получая за это от шведского, например, правительства крупные суммы. Но он не сумел помешать образованию Верховного Тайного Совета (см.), ограничивавшего, фактически, его власть, и где большинство составили его аристократические конкуренты с князем Дм. Мих. Голицыным (см.) во главе. Он не сумел даже заручиться прочным расположением гвардии, важнейшего тогда фактора придворной, если не государственной, жизни. В результате, противникам его удалось с поразительной легкостью превратить его из могущественнейшего лица в государстве в политического ссыльного. Арестованный 8 сентября 1727 года по приказу (номинально) Петра II, он был сослан со всей семьей в Березов, где через два года и умер. В несчастье он обнаружил больше достоинства, чем в дни своего фавора.