Авессалом и Владимир

И сказал ему царь: пусть он перейдет со мной Хамаам, и я сделаю для него все, что тебе угодно, и все, чего ни попросишь у меня, ты получишь.

И когда весь народ и царь перешли Иордан, царь поцеловал Берзеллая и благословил его, и он вернулся в свое место. И перешел царь в Галгал, и Хамаам с ним. И весь народ Иуды перевел царя, и пришла только половина народа Израиля. И собрались все израильтяне к царю, и сказали ему: зачем братья наши, сыны Иуды, украли тебя и привели царя и дом его к Иордану, и всех людей Давида с ему?

И каждый Иудей отвечал израильтянам: потому что царь ближе ко мне, что вы гневаетесь на это? Ели ли мы что-нибудь от царя или дары нам дарили? И отвечал Израильтянин людям Иуды и сказал: я в десять раз больше у царя, и Давид больше принадлежит мне, чем вам; почему вы причинили мне зло, и мне не было сказано раньше, что я должен вернуть моего царя? Но иудеи ответили израильтянам более жестко.

20. И было, что был человек Белиал (Belial), именем Себа (Seba), сын Бохри (Bochri), человек Жеминеев (Jemineus), и он вострубил и сказал: нет у нас части в Давиде, и наследия в сыне Исаи (Isai); возвратитесь к своим палаткам, Израиль.

И весь Израиль отделился от Давида и последовал за Себой, сыном Бохри, а Иудеи прилепились к царю своему от Иордана до Иерусалима. И когда царь пришел в свой дом в Иерусалиме, он взял десять наложниц, которых он оставил охранять дом, и отдал их под стражу, давая им пищу; и не входил к ним, но они были заперты доколе день своей смерти, живя вдовством.

И сказал царь Амасе: призовите ко мне всех Иудеев на третий день, и вы будете там. Амаса пошел позвать Иуду, но остался вне соглашения, которое назначил для него царь. И сказал Давид Абисаю: теперь Себа, сын Бохри, будет мучить нас больше, чем Абсалом (Absalom).

И вышли с ним люди Иоава, Керетхи и Фелетхи (Cerethi, Phelethi), и все сильные люди вышли из Иерусалима преследовать Севу, сына Бохриева. И когда они были у большого камня, что в Габаоне (Gabaon), пришел Амаса и встретил их. Кроме того, Жоаб был одет в хитон, обтягивающий его по размеру, а поверх него был препоясан свисавшим до пояса мечом в ножнах, которые, будучи изготовленными, могли выдвинуться легким движением и нанести удар.

И сказал Жоаб Амасе: здравствуй, брат мой. И он держал подбородок Амасы правой рукой, словно целуя его. И Амаса не обратил внимания на меч, который был у Жоаба, который ударил его в бок, и вылил внутренности его на землю, и не приложился ко второй ране, и он умер.