Три царицы – Три Анны. Первый полицейместер

Так что две дамы, которые одна за другой были невестами молодого царя, имеют возможность встретиться в ссылке. Не правда ли, хорошенький сюжет для трагедии? Говорят, детей Меншикова возвращают из ссылки, и та же охрана, что сопровождает туда Долгоруких, будет сопровождать обратно Меншиковых. Если это правда, то это великодушный поступок, так как их отец был столь непримиримым врагом нынешней царицы, что даже лично оскорблял ее своим поведением и высказываниями. Москва, 1732». (Письма Леди Джейн Рондо)

Поскольку Долгорукие по описаниям современников в Сибири встретили детей Меншикова, то одно из описаний не верно.

1733. Апреля 11. Именный. О добровольном объявлении, если у кого находится что либо из пожитков сосланных в ссылку и лишенных имения Князей Долгоруких. (ПСЗРИ. Т 9. 6569)

«За две недели до коронации… 14 апреля последовал манифест о преступлениях князей Долгоруковых. В. Л. Долгоруков был сослан в деревню под надзор. Через четыре месяца комиссия Остермана сослала В. Л. Долгорукова в Соловецкий монастырь.

В 1738 году Тобольский суд под председательством Ушакова ужесточил наказания Долгоруким. Александра Алексеевича, Алексея Алексеевича сослали на Камчатку, Николая Алексеевича в Охотск. Остальных Долгоруковых в 1739 свезли в Новгород и 8 ноября казнили Василия Лукича, Сергея Григорьевича, Ивана Григорьевича, Ивана Алексеевича Долгоруких». (Пыляев М.)

«… разрыв, существовавший между самодержавной властью государыни и властью Сената, был восполнен кабинет-министрами графом Остерманом и князем Черкасским, но этого было недостаточно, так как эти два министра были полностью подчинены великому канцлеру герцогу Бирону и не делали ничего, что не нравилось бы этому фавориту.

Именно так из империи были вывезены огромные суммы на покупку земель в Курляндии, на строительство там двух дворцов, не герцогских, а скорее королевских, и на приобретение герцогу друзей в Польше, сверх тех нескольких миллионов, которые были истрачены на покупку драгоценностей и жемчугов для семейства Бирона, и не было в Европе королевы, которая имела бы их столько, сколько герцогиня Курляндская; и не злое сердце государыни, а ее стремление к покою, дававшее министрам возможность удовлетворять свои амбиции и действовать в своих интересах, явилось причиною пролития крови Долгоруковых и Волынского и дало возможность при иностранных дворах говорить о том, что императрица Анна велела отрубить головы тем, кто возвел ее на престол».