Три царицы – Три Анны. Первый полицейместер

(Письма Леди Джейн Рондо)

«В Москве был изменен образ правления; сановники империи создали там орган, именуемый Верховным тайным советом, состоявший из восьми членов знатнейших фамилий. Сенат и все коллегии зависели от этого Совета.

18 января 1730 года было днем, назначенным для объявления совершеннолетия юного государя, который должен был царствовать под именем Петра II, и в этот же день предполагалось совершить и бракосочетание его с княжной Долгоруковой; но так как за десять дней до этого он заболел оспой, то от нее и умер 19 января, к великому сожалению всей нации, которая его обожала, оставив управление империей на благоусмотрение сановников, составлявших Верховный тайный совет.

Этот Совет вызвал всеобщий ропот, недовольные громко заявляли, что русские издавна привыкли, чтобы ими правил суверенный государь, от которого зависела их жизнь и имущество, а не восемь человек – их собратьев, и что не знаешь, к кому обратиться, так как если выкажешь привязанность к одному из них, то семь других могут стать врагами, а потому они хотят, по старинному обычаю, зависеть и быть подданными одного неограниченного монарха». (Дневник фон-Мюнниха)

Медаль в память коронации императрицы Анны Иоанновны

Верховный тайный совет составили: канцлер граф Гавриил Иванович Головкин, князь Дмитрий Михайлович Голицын, князь Михаил Михайлович Голицын, князь Алексей Григорьевич Долгоруков, князь Василий Лукич Долгоруков, князь Михаил Владимирович Долгоруков, князь Василий Владимирович Долгоруков и еще один член совета.

Верховный тайный совет, начал совещаться о новом государе. Члены Совета толковали о следующих кандидатах: царевне Елизавете (дочери Петра I), царице Лопухиной (жене Петра I), герцоге Голштинском (женат на дочери Петра I), княжне Долгорукой (обручена с Петром II).

Историки сообщают, что после Петра II, Верховным Советом, трон был передан средней дочери Прасковьи Федоровны – Анне Ивановне.

«После кончины императора князь Иван Долгоруков вышел из его опочивальни и, сказав всему собранию, что умерший император объявил своею преемницею на престол свою обрученную невесту.

«Да здравствует императрица Екатерина!» – закончил он, обнажая свою шпагу; но ни один голос не раздался в ответ ему.

Такое недоверие сильно смутило брата провозглашенной императрицы; он, вложив шпагу в ножны, вышел из дворца и уехал домой. Политическая его роль была сыграна, но права невесты скончавшегося императора были еще раз предъявлены в Верховном совете его отцом.