Скопец

– Но физический недостаток Соковникова не мешал, однако же, большинству его знакомых пользоваться его щедростью и гостеприимством.

Надежда Аркадиевна, видимо, заподозрила в словах Шумилова упрёк, потому что ответила с неожиданным раздражением:

– Что ж вы хотите, у него было много денег. А у людей творческих – которые, заметьте! – ничуть не ниже его умом и талантом, всегда с деньгами туго. И что тут такого, если Николай Назарович оказывал помощь? Сам Господь велел делиться!

– Ну да, разумеется, – примирительно кивнул Алексей, – И как же Николай Назарович воспринял ваш отказ?

– Да никак особенно.

Стреляться не стал, в петлю не полез, если вы об этом… Мне показалось, что он даже ожидал его, точнее, мало надеялся, что я приму предложение. Улыбнулся, поклонился, даже ножкой пришаркнул – это он так любил пошутить. Но с той поры и наше общение, и вечеринки в его доме и на даче постепенно пошли на убыль. А потом, когда он на Валаам уехал, и вовсе прекратились. Когда он вернулся, мы встречались время от времени по особому поводу. Он присылал поздравления на именины, на Рождество и Пасху, я приезжала с визитом. Я ему неизменно присылала приглашения на спектакли, на бенефис – обязательно. Но он бывал всё реже. Иногда просто пришлёт корзину цветов вместо себя – и всё.

– А что же случилось год назад? Из-за чего вы плакали на плече у Лядова.

– Ох, Алексей Иванович, какой вы приметливый, ушки на макушке, да? Прошлой весной я приехала к Николаю Назаровичу, он уже безвыездно здесь жил, на даче то есть, и попросила денег – взаймы, конечно! – чтобы летом в Баден съездить, на водах подлечиться.

А он не дал. Впервые за все годы такое случилось! Он меня отказом шокировал. Это было на него так непохоже!

– Возможно, Соковников переживал денежные затруднения?

– Я такое даже вообразить не могу! Это у него-то затруднения? Нет, что вы, он просто пожадничал. Вы обратили внимание на то, что этот его дом очень странно выглядит? Почти все комнаты, за исключением двух-трех – стоят запертыми, а мебель вся в чехлах… Сам Николай Назарович занимал всего две-три комнаты.

И эта скудость стола… это не вчера появилось, понимаете?

– Гм-м, но отчего вы не съедете, коли тут всё не по вам?

– Видите ли, я в затруднительном положении. Мой театр – а я служу в Михайловском – выехал на гастроли на три месяца, и я свою квартиру на это время сдала. А вот теперь, в связи со смертью Николая Назаровича я оказалась вынуждена гастроли прервать.