Скопец

Но невозможно предположить, что найденные двадцать восемь рублей – это единственные наличные деньги, бывшие в распоряжении столь богатого человека как Николай Назарович Соковников. Не удалось установить нахождение ценных предметов, поименованных в завещании покойного, прежде всего иконы Святого Николая Чудотворца в драгоценном окладе. Возможно, эти предметы находятся где-то в доме, но обыск дома не является задачей настоящих действий полиции. Вы понимаете меня?

Пристав смотрел на племянника строго и многозначительно, словно хотел, чтобы тот понял много более того, что было произнесено вслух.

Василий как будто бы не сразу понял полицейского; какое-то время он озадаченно глядел тому в глаза, затем растерянно пробормотал:

– Вы хотите сказать, что… что… чего-то нет на месте?

– Именно, Василий Александрович! Так как по найденным векселям и распискам не наступил ещё срок обращения ко взысканию, то получается, что ваш дядюшка-богач проживал, в буквальном смысле, последнюю копейку! Он рисковал остаться совершенно без необходимых для ежедневных расходов средств, если бы…

– …если бы?

– Если бы не поспешил умереть.

Его смерть оказалась весьма своевременна, не находите?

– Я же говорю, что дело нечисто! – взвилась Епифанова. – Посмотрите, ни одной облигации! ни одной золотой монетки! Вы можете себе представить, чтобы у Николая Назаровича в кошельке лежало менее тысячи? А тут в личных вещах шаром покати!

– Уймитесь, сударыня, – раздражённо осадил актрису пристав.

 – Ваших только умозаключений нам не хватало.

– Он купоны отрезал до кровавых мозолей! – Епифанова проигнорировала обращённые к ней слова полицейского. – Где те облигации, которым он купоны отрезал? Покажите хоть одну!

– Цыц! – рявкнул пристав. – Я сейчас прикажу вас выставить! Истерик только мне здесь не хватало!

В биллиардной повисло тяжёлое молчание.

– Что же делать? – не выдержал томительной тишины Василий Соковников.

– Я полагаю, сударь, имела место кража. Случилось ли сие перед смертью Николая Назаровича или после неё – решать не мне.

Но я полагаю своим долгом известить о сём сыскную полицию.

– Да-да, понимаю…

– . Попрошу понятых поставить свои подписи под протоколом, составление коего они наблюдали два дня. Засим позвольте откланяться.

Присутствующие поёжились, переглянулись. Каждый невольно подумал о том, каким боком его притянут к расследованию. Шумилов подписал полицейский документ и подошёл к Базарову.