Неоконченный пасьянс

Войдя в квартиру, полицейские сразу ощутили изменившуюся за сутки атмосферу. Было нетоплено и уже запахло тем специфически-стоялым воздухом, что так характерен для нежилых помещений. Путилин лично прошёлся по всем комнатам, внимательно осматриваясь. На первый взгляд всё выглядело так же, как накануне.

– Вот что, братцы, – сказал начальник Сыскной полиции, подозвав к себе полицейских, – я хочу, чтобы вы самым тщательным образом обыскали квартиру. По закону делать этого в отсутствие хозяина нельзя, но что-то мне подсказывает, что хозяина – вернее, хозяйку – нам не удастся найти живой.

Осмотрите все узкие и малодоступные места: антресоли, платяные шкафы – что там ещё? – чуланы… Если всё-таки не найдём труп хозяйки, то начнём подымать паркет. Но это позже, после того, как я вернусь. Сейчас я уезжаю к товарищу прокурора, поскольку ждать, пока он соберётся к нам – это только терять время. Через пару часов от силы, а реально, видимо, раньше вернусь и его с собою привезу. Особое ваше внимание обращаю на наличие в доме больших ценностей, поэтому работать вам надлежит вместе; сняв «маячок» с печатью и осмотрев, скажем, плательный шкаф, не забывайте навешивать новый «маячок». Ну, всё, пожалуй, приступайте!

Разжившись у дворника рыбьим клеем, Иванов и Гаевский в сопровождении двух полицейских в форме, прошлись по квартире, выбирая, с чего бы начать. Тут, впрочем, не обошлось без подсказки: открыв чулан со старыми вещами, сыскные агенты одновременно почувствовали подозрительный запах – слишком хорошо знакомый специфически-тухлый запах мертвечины.

Сыскари только переглянуись – всё было понятно без слов.

Сначала они заглянули в старый шкаф, стоявший в дальнем углу чулана – тот оказался пуст. Затем принялись вытаскивать и раскатывать в коридоре громадные ковры, которых в чулане было три штуки. Во втором из ковров они и увидели то, что ожидали найти: завернутое в окровавленную простыню тело убитого человека. Перекошенные черты делали лицо неузнаваемым до такой степени, что даже пол невозможно было определить, лишь длинные волосы, собранные в полурассыпавшуюся «кичку», свидетельствовали о том, что ковре находился женский труп.

Факт убийства не вызывал сомнений, поскольку на шее и верхней части грудной клетки были хорошо различимы следы двух ударов ножом.

– Сдается мне, Агафон, что это и есть наша «потеряшка», – не без цинизма, которым грешат порой и полицейские, и доктора, сказал Гаевский, отбрасывая с трупа простыню.