Убийство на Знаменской

Сейчас бегом на Литейный, дом шестьдесят, а потом ко мне с отчётом.

Дом №60 по Литейному проспекту выглядел весьма внушительно для доходного дома: изысканно декорированный фасад, чугунный узорчатый козырек над парадным подъездом, добротные ворота во внутренний двор. Иванов и Гаевский явились по адресу в сопровождении урядника из ближайшего околотка, предварительно расспросив его о пропавшем Кузнецове. Околоточный мало что смог рассказать, потому как пропавший мужчина в поле зрения полиции прежде не попадал и ни в каких правонарушениях, дебошах или склоках замечен не был.

Выправлял раз в три года паспорт, образ жизни имел непредосудительный, внимания к себе не привлекал. Что можно сказать о таком человеке?

Когда полицейские вошли в калитку в воротах, то увидели приоткрытую дверь дворницкой, выходившей прямо под арку. Немолодой бородатый дворник возился с мётлами и совком у порога.

– Ты что ли дворник будешь? – спросил у мужика Иванов.

– Так точно! – увидев, что мужчин в штатском сопровождает урядник, дворник принял во фрунт, с очевидностью выказав тем самым своё солдатское прошлое.

 – Дворник Коромыслов, Дементий Прохоров. Служу здеся уже седьмой год, – и, подумав немного, добавил, – беспорочно!

– Что же, Дементий Прохорович, стало быть, это ты сообщил о пропаже жильца?

– Так точно-с, я. Но только Кузьма Фёдорович не обычный жилец, он хозяин дома, его владелец. Сам занимал здесь лучшую квартиру. Видели, наверное, «фонарик» на углу? Это и есть его апартамент.

В бельэтаже.

– И давно пропал Кузьма Фёдорович?

– Ввечеру шестого августа и пропал. Ушёл с вечера, а днём горничная ихняя ко мне прибегает, говорит, мол, дочка его очень волнуется, плачет, за отца переживает. А я говорю ей – да мало ли… может, загулял человек или загостился. Но на сердце как-то тревожно стало. Ну, а вечером, когда господин квартальный дома обходил, то сказал, что из околотка запрос есть, не пропадал ли кто из жильцов, из приличных, в возрасте.

Тут я сразу и сообщил. На всякий случай.

– И что же, ни вчера вечером, ни сегодня утром Кузьма Фёдорович так и не объявился? – продолжал выспрашивать Иванов.

– Никак нет-с.

– А сейчас есть кто в квартире?

– Должно быть, прислуга.

Иванов и Гаевский решили разделиться: Агафон отправился в домовую контору, располагавшуюся здесь же, в доме, во дворе-колодце, а Гаевский в сопровождении околоточного поднялся в квартиру пропавшего Кузнецова.