Тени тевтонов

В час ночи она получила сводку из Кёнигсберга: чёрт возьми, все воинские части, что воевали в районе тевтонского замка, уже переведены в Кёнигсберг.

С узла связи в коридор Женю вызвал майор Перебатов. Он улыбался. Он и не помнил о тех неприятных вещах, которые говорил Жене днём.

– Женька, я освободился. – Перебатов заговорщицки подмигнул. – Двинем к тебе? Пора бай-бай. Юбочка-то жмёт?

– Сегодня любовь отменяется, Коля, – холодно ответила Женя. – Некогда.

Перебатов разозлился. Он не терпел женского своеволия.

– Хорош, забудь уже про службу! – Майор собою задвинул Женю в угол коридора. – Баба при мужике должна состоять, а не при знамени!

Когда-то Жене нравились хозяйские ухватки Перебатова и его сильное, большое тело, а теперь всё это раздражало.

– Не мешай, Перебатов! – Женя оттолкнула майора и поспешила прочь.

Её осенила новая идея. Да, подразделения переведены в Кёнигсберг, но в Пиллау наверняка оставались раненые из этих подразделений. Женя опять села возле коммутатора и принялась обзванивать городские госпитали.

И наконец-то ей повезло. На Зеештрассе-1 долечивался от контузии сержант из нужного Жене стрелкового полка. Звали сержанта Владимир Нечаев.

Женю не остановило, что на дворе – третий час. Она сама подписала себе путевой лист. У крыльца комендатуры ожидал разъездной «виллис».

– Дядя Гриша, в госпиталь на Зеештрассе, – сказала Женя водителю.

– Это у кирхи разрушенной? – Дядя Гриша зевнул. – Ясно. Пулей домчу.

– Не надо пулей.

Езжай нормально.

Машина прыгала на выбоинах, Женя хваталась за борт и размышляла о своей жизни. Она никогда не предполагала, что окажется в СМЕРШе. После техникума её, москвичку, распределили на текстильный комбинат в Шую бухгалтером. Тоска зелёная. Женя осаждала военкомат до сорок третьего года и добилась повестки. Она думала, что её отправят на курсы санинструкторов или зенитчиц, но попала в финотдел контрразведки. И сумела вырваться.

«Виллис» проехал по мосту над поблёскивающим Крепостным каналом.

Слева в темноте широко распростёрлась Шведская цитадель, расплющенная обстрелом и бомбёжками. Над цитаделью висела ярко-белая луна с отколотым краем, будто луну задели очередью из крупнокалиберного пулемёта.

В контрразведке Женю ценили как аналитика. Да, её редко брали на задержания или зачистки, но капитан Луданная умела организовать поиск диверсионных групп в оперативном тылу и выявлять агентуру, оставленную на оседание.