Сиринга

Ликург раскрыл для него возможность воплощения своей жизни (хрупкого в детстве Пенфея, которого все били, когда тот то и дело пытался на них наброситься, подхлестываемый изнутри своей петушиной природой, и обзывали: «Тупой Пенёк!») в духе романтического героя. И он слушал(-ся) Ликурга, ощущая себя натуральным гангстером. Благородным К. Идальго.

В общем, Банан вынес, что Пенфея достаточно оправдывает и наказывает его же глупость, и не стал нападать, разрушая все иллюзии Люси относительно его жалкой персоны. Пожалев эту глупую курицу, уже готовую было открыть для него свой клюв.

Вынес и унёс.

Что бы ещё глубже погрузиться в мирскую жизнь, чреватую лоном и чревом.

Глава 8

Эта экспансия по расширению своего физиологического пространства привела его к тому, что свободно блуждающие в нём радикалы идеальных форм, столкнувшись с векторным полем своего физического воплощения в лице Сфены, были полярно разбиты на два лагеря: первый, самый чуткий – Ганеша – вошёл в режим ожидания и был отброшен назад, в сферу идеальных сущностей; второй, более плотный – Банан – стал вести себя как сублимированный из инстинкта размножения и начал адаптацию к условиям окружающей среды.

А у этой среды – Сфены – было только одно условие: стать катализатором пробуждения в нём комплекса физиологической доминации мотиваций. Дабы вернуть цельность его исходной идеализации, обратив свернувший с пути «чистой» физиологии лагерь идеальных форм. Или – свернуть его в молочном смысле, чтобы он, став «вещью в себе», не мешал ей «окружать» выделенное ей физиологическое подпространство, став проекцией его идеала женщины.

Вот этот-то свёрнутый до поры в сундук молочного смысла фронт идеальных формообразований, изначально сгруппированный в ополчение против Сфены и воспринимавший её организм, как инородное тело, и был переброшен из глубокого тыла идеализации на Сирингу.

Так как он не входил в число современных аристократов, для него был разработан план (агентством «Новая жизнь ангела») проникновения в высшее общество посредством союза с разорившейся (духовно) графиней, студенткой-гуманитаркой.

Её социальной ориентации Ганеша был представлен как денди из семейства мещан с буржуазными потугами.

Точнее, их заманили матери, пригласив помочь с переездом одной своей общей знакомой, устроив им неожиданные смотрины. Ганешу – в качестве грузчика. Сирингу – повара, по материнской линии поведения.

Чтобы ум Сиринги сразу же активно включился в свои социальные «пятнашки».