Кодекс пацана. Назад в СССР

расов!

И тут же показал пример, ударив одного из наших пацанов в челюсть. И тут колонки словно взорвались – Мостовой от неожиданности выкрутил звук на максимум.

– Вместо тепла – зелень стекла! – запел голос Цоя.

Хэк! Лимон ударил ещё одного из нашей группы. Гурыль выскочил было к ним и заорал, но его голос потонул в музыке и словах.

– Вместо огня – дым!

Ещё двое ребят с Серовки вступили в драку. Наши начали защищаться. Я отбил один удар, который был нацелен в челюсть и двинул в ответ.

Сейчас не до условностей.

Сейчас у Серовки словно сорвало крышу, и они нарушили негласный закон о разборках в клубе. Сейчас они хотели отомстить за своего старшака.

Хэк!

Удар в плечо слева. Я поднырнул и ударил в ответ. Через пару секунд весь танцпол превратился в большое побоище.

Хэк! Хэк! Хэк!

Как будто по полену колуном! Уворот, защита, джеб! В челюсть, по печени, в нос!

– Из сетки календаря выхвачен день! Красное солнце сгорает дотла! День догорает с ним! На пылающий город падает тень!

Музыка грохотала в ушах, перебивая женский визг.

Сержанты милиции пытались растащить дерущихся, но их сбили с ног и пару раз двинули по голове, чтобы не мешались.

– Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза!

Я заметил Машку с Ленкой, они пытались выбраться, но у них на пути сцепились трое наседающих на пацана с нашей улицы. Трое на одного! Так не делается!

Я рванул вперёд, сшиб правого и отбросил левого. После этого дернулся к девчонкам:

– За мной!!!

– В нашем смехе и в наших слезах, и в пульсации вен! Перемен, мы ждём перемен!

Девчонки вырвались из зала.

Пришлось снова задействовать кулаки, ноги, колени. Я вернулся за Серёгой, сбив троих по дороге и выхватив от двух по голове. На Серёгу наседали двое. Я вовремя вмешался, ударив одного в «солнышко» и сбив дыхание. Второму Серёга удачно заехал в ухо.

– Электрический свет продолжает наш день! И коробка спичек пуста! Но на кухне синим цветком горит газ!

– Валим!!! – проорал я что было силы.

В ответ Серёга только кивнул.

Мы начали пробиваться. Удар, удар, удар…

Хэк! Хэк! Хэк!

Как при колке дров, только поленьями укладывались живые люди.

Я наступил на чью-то ногу, она дернулась, и я потерял равновесие. Рухнул на пол и в этот момент увидел валяющийся нож-бабочку. Как раз в это место упал луч стробоскопа. На зеленой рукояти блеснули полустертые капли крови. Сам Карась бился с Гурылем неподалеку.

В этот момент меня за шкирку дернул Серёга, помогая подняться.