Знаменитые русские о Венеции

Великий князь послал в Венецию Антона Фрязина (Антонио Джисларди) с жалобой на посла Венеции, велев сказать 68-му дожу Николо Трону:

“Кто шлет посла чрез мою землю тайно, обманом, не испросив дозволения, тот нарушает уставы чести…”

Напряжение в дипломатических отношениях Москвы с Венецианской республикой, а затем и с папским Римом усилилось после того, как был арестован и сослан в Коломну и Иван Фрязин – главный устроитель брака Ивана III:

“Князь же великы… повеле поимати Фрязина да оковав послал на Коломну, а дом его повеле разграбити и жену и дети изымати…”

Есть, однако, основания полагать, что и арест Тревизана, и последующий арест делла Вольпе были лишь публичной демонстрацией Иваном III того, что он после женитьбы на прибывшей из Рима принцессе не подпал под влияние “латинян”: оба узника были вскоре тихо отпущены.

В декабре 1473 г. венецианский Сенат, через того же Антонио Джисларди, отправил Великому князю Московскому письмо с извинениями:

“Поистине, пишем мы с целью, чтобы ваше высочество знало всю правду – послали мы упомянутого нашего секретаря (Тревизана) не для того, чтобы вызвать что-нибудь затруднительное или опасное для вашего государства, а потому, чтобы яснейший хан (Большой Орды) отвел и удалил от ваших границ и ближайшего с ним соприкосновения свои войска, стоящие по соседству с вашим государством, избавив вас от связанных с этим действий и тягот; чтобы он повел эти войска к берегам Дуная, для подавления турок, общего врага всех христиан, захватчика Восточной империи, которая – в случае, если в императорском доме не будет потомка мужского пола – принадлежала бы светлейшему вашему господству по праву вашего благополучнейшего супружества…”

Между тем “московское сидение” венецианцев Вольпе и Тревизана – пусть недолгое – требовало объяснений с Республикой дожей, и в Венецию было направлено специальное русское посольство, во главе которого Иван III решил на этот раз поставить не итальянца или грека, а доверенное лицо из московских бояр.

Посол Семен Иванович Толбузин отправился в Венецию в июле 1474 г., взяв с собою богатые подарки, в том числе особо ценимые в Европе “сорока” – связанные по сорок штук шкурки драгоценных соболей. Помимо дипломатических объяснений с новым, 69-м дожем Венеции, Николо Марчелло, московский посланник должен был представить правительству Светлейшей республики позицию Москвы, заинтересованной в координации действий христианских государей в борьбе с “неверными”.