Железный крест. Утраченные мемуары

Но до такого их разваливавшаяся в блуде и кутежах демократия додуматься не могла, так что мы были уверены, что если даже и будут провокации, войны с их стороны не будет. Для наступательной операции превосходство должно быть минимум двойным. По некоторым параметрам было обратное – французы опережали нас вдвое по запасам снарядов и мин, а о точном количестве пушек и танков мы имели только очень приблизительное представление. Это успокаивало наших врагов, которые в смутных размышлениях рассчитывали на наш здравый смысл, не понимая того, что кот, зажатый в углу, неминуемо превращается в тигра.

Возможно, мы сделали неосторожный шаг, продемонстрировав в апреле 1939 года нашу колоссальную и волшебным образом увеличивающуюся мощь. Не всегда следует демонстрировать врагам свои амбиции. Это следует делать только в том случае, если вы понимаете, что они могут сделать удар первыми. Тогда демонстрация силы является сильным предупреждением. Конечно, с точки зрения здравого смысла этого не следовало делать, в то числе и потому, что там были наши самые новейшие разработки, за которыми присматривал и Сталин со своей камарильей. Но те, кто полагает, что лишь моё личное тщеславие подвигло нас на такой помпезный парад, на само деле ошибаются. Я счёл более выгодным не скрывать наши приготовления потому, что если бы мы не были открыты, у наших врагов создалось бы чёткое представление, что мы скрываем свои намеренья нападать на Францию. У нас были сведения, что английская разведка так и рыщет вокруг наших заводов, и кое-что ей удалось узнать. Это подтолкнуло их к более интенсивным приготовлениям. То же, что мы рискнули открыто показать миру нашу силу, как бы говорило им – тот, кто готовится к войне, будет достаточно умён, чтобы скрывать свои намеренья. Они клюнули на эту удочку и сочли демонстрацию нашей силы актом запугивания. Подумали, что мы блейфуем! Что мы павлины, более всего озабоченные тем, как мы выглядим в глазах всего мира. Мы внимательно проанализировали тогда публикации западной прессы и поняли, что элиты Англии и Франции, втайне не считавшие меня идиотом или «Дон Кихотом в сапогах», как они порой изволили выражаться, думают, что мы будем ещё год наращивать силы для решающего удара. Это было их ошибкой, Но я понимал, что у нас нет не только года времени, но и нескольких месяцев. Выбор времени для творчества или войны – важнейшая предпосылка успеха. Начни дело преждевременно или промедли минуту, и провал неминуем.