Мой дед Алексей Пискарёв

Вначале это был сахарный завод, там и до сих пор сохранился корпус, который называют сахарным. С постройкой Исаакиевского собора нужно было много литых из бронзы украшений для оформления собора. Предприимчивый шотландец Берт догадался переделать сахарный завод в бронзо-литейный и стал заниматься отливкой ангелов и апостолов для собора. Дела пошли удачно. Не удавалась отливка апостола Павла, и, поскольку это была коренная фигура в соборе, открытие собора откладывалось. На завод приехал царь Николай I и, узнав, что две сделанные фигуры оказались браком, приказал, чтобы с третьей делаемой фигурой брака не было.

Не трудно себе представить состояние литейщиков после приказания царя. Ведь в литейном деле бывает, и нередко, брак от стихийных условий, а не от вины человека. Однако к общему удовлетворению третья фигура апостола не оказалась браком и заняла свое место у входа в собор.

Желание совершенствоваться в своей профессии привело Алексея Константиновича еще в одну мастерскую.

Мне пришлось работать также и в художественной мастерской француза Морана на Гороховой улице. Художественное литье меня стало интересовать. Я знаю много памятников, в отливке которых я участвовал. Например, большой бюст Бетховена, он находится в Театре оперы и балета, а гипсовая модель этого бюста была у меня в комнате. Если он цел, то берегите его, это работа очень большого художника, не помню какого.

Гипсовый бюст Бетховена. Хранится у потомков О.

А. Пискаревой.

Сделали хороший памятник Мордвинову на кладбище Новодевичьего монастыря, Комиссаржевской, которую изображали в образе ее главной роли Чайки, и много других художественных работ. Одно время я работал над созданием памятника Александру III художника Трубецкого. Эта работа сопровождалась курьезными приключениями.

Рассказ об эпизоде, ярко характеризующим петербургское общество 1900-х годов, Алексей Константинович предваряет некими общими выводами о развитии в России литейного дела.

Ленинградские памятники являются, отчасти, показателем развития техники. Вот фигура памятника Петру I, стоящая у Инженерного замка, работы Растрелли, кажется, в стиле рококо. На ней нет местечка без затейливых узоров. Фигура утверждена на четырех точках опоры. Памятник Петру I на Сенатской площади работы Фальконе утвержден на трех точках опоры. Памятник Николаю I у Исаакия работы Клодта уже утвержден на двух точках опоры.