Спасибо деду за Победу! (сборник)

Внизу – скалы, между ними – ручеек бежит. Казачий командир – имя у него самое что ни на есть казачье – Артур! – и говорит:

– Вот, девоньки, отсюда – свободны.

И рукой так слегка отмахнул. И казаки этих девок давай к обрыву подталкивать. А те еще не понимают, что с ними сделают, только видят, какая у Артура улыбка. А улыбка у него такая была – сказать нельзя…

Одна из них ранена была. Левая рука плетью висела. Вот ее первую и… Она-то в последний момент сообразила, что сейчас будет, рванулась, да куда там… Повалили, за руки, за ноги схватили и – фьюить! Только взвизгнуть разок и успела.

А вторая на колени бухнулась и давай вымаливать, чтобы отпустили. На приличном таком русском. Только акцент прибалтийский.

Я не удержался да и спросил:

– Ты, дева, откуда родом-то?

Та мне в ноги:

– Из Даугавпилса! Не хотела! У меня мама… бабушка… сестренки маленькие…

Я вообще-то человек не жестокий. Наоборот, скорее. Нет, приходилось мне пленных крепко допрашивать, и не один раз, только удовольствия мне от этого не было.

Надо так надо, но для удовольствия… Извините, у меня – другие радости!

Но вот тут… Какие, на хрен, сестренки?! Какие мамы-бабушки?! А Бродя, Старый, Наф-Наф и Вовчик этот, который не Черный?!! Ты же, сучка, нас – как в тире! А мы тебя?.. Хера!

Пнул я ее ногой, она за обрыв и того… Только мы когда оттуда шли, слышал я – стонала она. Наверное, нелегко умирала, долго…

– Игорь, ты чего? – оторопело спросил Барский.

– Что? – я резко повернулся к напарнику.

– Ты чего сделал? Ты его… зарезал?

– А что мне надо было – конфетами его кормить?

– Но он же… военнопленный! – продолжал недоумевать Миша.

– Ну, во-первых, мы с тобой не военнослужащие, поэтому просто не имеем права брать кого-либо в плен. А во-вторых, он не солдат, а бандит, убивающий мирных жителей! – резко ответил я.

– Но все-таки…

Эх, как мне это напомнило позабытые «песни» наших доморощенных правозащитников. Мало ли что выблядков с оружием в руках схватили над телами растерзанных «мирняков».

И они с головы до ног заляпаны кровью своих жертв. Все равно их нужно «задержать», а не арестовывать, обращаться вежливо, соответственно с презумпцией невиновности, у них есть какие-то «права», их нужно поить-кормить и судить, собрав кучу «доказательств» и предоставив адвоката… А гуманный суд даст им лет по двадцать… И они выйдут на свободу с «чистой совестью» сорокалетними здоровыми мужчинами. Ну или в крайнем случае дадут пожизненное.