Спасибо деду за Победу! (сборник)

А хлебушек-то как пахнет! Ох, ты! Тут и колбаска домашняя имеется! Блин, заканчивать надо этот балаган, собирать жратву в мешок – и к своим, к своим! Меня там, раскрыв клювики, пять десятков голодных щеглов ждут.

– Итак, повторю вопрос, пан староста: что успел тебе рассказать этот человек, ныне покойный? Будешь молчать – вторую руку разобью. А потом коленками займусь, ступнями, локтями… Или сразу с яиц начну!

– Вин казав, що недалеко звидси в лису ховаються дити червоних командирив. И що треба их зловити и здати нимцям.

– Ты кому-нибудь еще об этом сказал? Немцам сообщил?

– Не успел… – с ненавистью прошипел староста. – А то бы вас, выблядков, немчура бы уже танками давила. Как вчера бошки под гусеницами хрустели… любо-дорого было слышать!

– Ах ты, гнида… – я замахнулся на старосту гранатой, но в последний момент остановил удар. – Если ты там был, то наверняка знаешь номер подразделения! Кто это сделал?

– Поквитаться хочешь, щенок? – усмехнулся староста. – Да тебе жить осталось пара дней.

Долго в здешних местах прятаться не выйдет! А дружков твоих вонючих, как червей, давили доблестные панцерманы пятнадцатого танкового полка одиннадцатой танковой дивизии под командованием обер-лейтенанта Хельмута Робски!

– Рота? Батальон? Впрочем… на хер такие подробности! Номера дивизии вполне достаточно… Наверняка такие твари у них не одни… Бошки, говоришь, хрустели?.. Ты не надейся – быстрой смертью не умрешь… Я тебя, суку, теперь долго убивать буду!

– Да кто ты такой? – поразился староста.

– Ты все равно не поверишь… – улыбнулся я. – Петя, а ты куда собрался? Ну-ка, возьми веревочку да свяжи пана старосту! Где взять? Так вон она, под лавкой лежит! Небось для нас приготовили, козлы… У самого руки связаны? Так давай я тебе обрезание сделаю! Испугался? – Я перерезал путы на дрожащем от страха парне. – Крепче вяжи, крепче! Кляп не забудь! Да-да, можно из полотенца. А теперь веди во двор!

После тусклого света керосиновой лампы мне показалось – на улице абсолютная чернота.

Поэтому я несколько секунд постоял на крыльце, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Петр неуверенно топтался рядом. Наконец я начал различать контуры домов, дуб с висящим на нем покойником.

– Пошли, родной! – я легонько ткнул парня в плечо. – Где тут у вас зиндан?

– Что? – не понял Петр.

– Тюрьма, говорю, где? Сарай, в котором дед Игнат заперт!

– А, это… Это там! – Парень обогнул угол дома и прошел на задний двор. Здесь стояло еще несколько построек.