Давид

Давид достал из рюкзака синенький Новый Завет с Псалтирем и начал читать девяностый псалом:

«Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!» Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение – истина Его. Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень. Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится: только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.

Ибо ты сказал: «Господь – упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим…»

Дочитать до конца он не успел.

– Ты серьезно?! – услышал он, вдруг, незнакомый грубый голос и поднял глаза вверх.

Перед ним сидел огромных размеров мужик в камуфляжной одеже. В нем было не меньше трех метров росту, он один занимал целую скамейку. Давид даже удивился тому, что как это раньше он не заметил этого великана – настоящий Голиаф!

– Э! Я к тебе обращаюсь, салага! – взревел пьяным голосом мужчина, – Ты, чё? Библию читаешь?!

– Да, – немного сконфуженно ответил Давид, – Библию.

– Гляньте-ка! – продолжил Голиаф, обращаясь к окружающим, – На дворе двадцать первый век, а парень Библию в руках держит!

Вагон притих. Никому не хотелось связываться с этим громилой. Конечно, им всем было жалко молодого человека, такого юного и симпатичного, но, как говорится у нас на Руси, – своя рубаха ближе к телу…

– Тебе в школе задали или ты сам в эту галиматью верить пытаешься?!

– Верую! – громко и четко ответил вдруг Давид.

Больше всего на свете он не мог выносить, когда кто-то насмехается над его Богом и Библией. Этого он натерпелся от своих братьев, так что ему было не впервой.

– Э! Хэ-хэ-хэ! – пьяненько засмеялся его оппонент, – Ну, надо же! Верует! Он – верует! Слышите?! Не просто верит, а… верует!

Великан театрально поднял указательный палец вверх, и потряс им почти у самого потолка вагона.

– Ты видел его что ли? Бога-то своего?!

– Нет! – твердо ответил юноша.

– Не видел, а веруешь? – ехидно помотал головой великан.

Давид выждал паузу и громко, четко, чтобы все слышали, ответил:

– Если бы Его видно было, то и вера не нужна была бы. Это был бы просто факт.

Вагон заулыбался. Ответ смелого мальчика им понравился. Но это обстоятельство только еще больше раззадорило Голиафа.