Записки репортера

Записки репортера

Алексей Мельников

Очерки и публицистика калужского писателя и журналиста Алексея Мельникова.

Алексей Мельников

Записки репортера

Место рождения – Потсдам

Человек я миролюбивый. Невоинственный.  Наверное потому что родился в Потсдаме. Где до меня родился только что исчезнувший мир – самый долгоживущий в Европе . Он протянул аж 75 лет, 6 месяцев и 24 дня. До него мир был заметно короче, а  именно: Версальский. Не дотянул и до 20-ти относительно некровопролитных лет.

Следующий мир на земле, очевидно, должен будет продлиться лет этак  100, а может и все 150. Ведь человечество, как не крути, прогрессирует. Совершенствуется. И начинать очередную войну будет куда с меньшей охотой, нежели предыдущую. Один вопрос: когда удастся начать  отчёт этого мира? Ну, и из чистого любопытства: где? Потсдам оказался восточней Версаля, а вот что будет восточней Потсдама – пока не ясно. Хотя место, судя по всему, уже подискивается…

По малости лет я ничего не запомнил в Потсдаме.

Кроме башни с часами на вокзальной площади (не знаю, сохранилась она или нет), закусочной там же (с безумно вкусными, сочными, лопающимися на вилке  сардельками) и бесконечных коридоров офицерского общежития ГСВГ, где я брал первые уроки катания на трехколесном велосипеде.

Вот уже более полувека на меня из фотографии в книжном шкафу внимательно  смотрит круглолицый малыш в коротком осеннем пальтишке и в полосатой шапочке с бубоном.

Это я сам – где-то в потсдамском парке. Рядом – никого. Все, видимо, за кадром. И всё – тоже. В том числе – и моё раннее послепотсдамское детство. Со всем послепотсдамским миром – за одно. И его недавней кончиной, естественно –  тоже…

Мне никогда уже  не вернуться в город Потсдам.  Да и никому другому, наверняка – тоже. Города иногда умирают. Как те же Помпеи. Оставляя после себя немногое. Чаще всего – в виде пепла. Который, нет-нет, да и стукнет в наши сердца…

Теория относительности Брежнева

Ровно сорок лет страна живёт без самого слабого своего властителя.

И ровно такой же срок отчаянно ностальгирует по его практически безмятежным временам.

Роль Брежнева в истории – одна из ключевых: оттенить сонливой вялостью те годы в государстве, когда оно отряхивалось от зачаровывающего прозябания и принималось  яростно крушить и созидать, не очень-то, как правило, представляя конечную цель своей чрезмерной активности.