Место службы – Владикавказ. Интернет-дневник офицера (2006—2010)

Если что-то пропадает – я знаю, кто виноват». Опрометью скрывается. Через минуту (!!!) другой салага к тому же мешку. Вытаскивают пайковые продукты. Строго заданные. Заданные кем? Дедами, ясное дело. Или офицерами. Бороться бессмысленно. Офицеры относятся с пониманием, главное, чтобы тащили не у них и желательно не у их роты. А «не их рота» – это уже лишнее. А кто-то у кого-то – совсем пофигу.

Наблюдал дедовские забавы. Не то чтобы одобрил, но в чём-то согласен. Деды гоняли «духов». За то, что духи гоняли «слонят».

Отжимания под счёт (раз-два-раз-два-раз-полтора-раз-два с половиной-раз…). Приседания в тройках в обнимку. «Стульчик» – в положении сидящего на стуле, упершись спиной в столб, стоять дохрена времени. Все упражнения – до потери пульса. После потери пульса – локтем в фанеру, ладонью в лоб. На звуки ударов выходил из «офицерской»: «Отставить пи. дить личный состав». При мне не пи. дили. Моисей боялся, Кешисян (он «главнее» Моисея) пи. дил, но без перегибов.

«Похороны». Это когда после уборки территории деды нашли пачку из-под сигарет.

Её погружают на натянутую плащ-палатку и торжественно несут в поле. Там вся рота копает полноформатную могилу. Ставят крест, возлагают цветы.

Забавный воспитательный инструмент. Кто не торжественно, плохо копает или забыл цветы – тем люлей.

Не приехал бы Андрей – была бы мне «тёмная». Кеша это довольно громко обещал. Андрей приехал. Всё резко стало по стойке «смирно». За потерю моего ремня дневальные и дежурные крепко попали. В общем, вся рота попала.

«А ты об этом не жалей, не жалей, что тебе отсрочка: на верёвочке твоей нет ни узелочка». Расправа мне будет рано или поздно, но эта игра вдруг стала мне интересна. Как победить эту толпу, подчинить её себе. Это реально. Как вызов: а ты, мол, попробуй не сбежать?

А вообще маятник. От «очень хорошо, ах, какие мышки под полом бегают, какие у них глазки чёрные» до полного оцепенения и бессилия, когда от тебя требуют бумажку тутжесейчаснемедленно, а ты ни ухом, ни рылом.

Вот и сейчас.

«…Всё общество – свеча. Но тень ещё глядит из-за плеча, и…»

Умирающая бабочка, приплавившись к парафину, лупит крылом пламя. В соседней палатке кого-то давно и сильно бьют в грудь. Шушукаются дневальные, и топят печь.

Завтра смоюсь в город.

* * *

Другая жизнь. Пока дошёл до Турского – весь серый. Навстречу – техника, техника, техника. Артиллерия 58-й армии. Немного БТРов. Самоходные артиллерийские установки. Шилки, Ураганы – только я в них не разбираюсь.