Спасибо. Вы смогли

Машина логично сменила «г. Краснодон, Луганская обл., Украина» на «г. Краснодон, Ворошиловградская обл., СССР».

– Пора прощаться, Юрок! – первым нарушил молчание я и протянул правую руку. Мы пожали друг другу ладони, обменялись легкими хлопками по плечам.

– Поаккуратнее будь, Валера. До скорого, береги себя! – расчувствовался Бот. Теперь уже он не был уверен во всей этой затее, однако я отступать не собирался.

– Все будет хорошо. Я готов. Увидимся, – традиционно произнес я, напоследок ободряюще улыбнувшись ему.

Словом «увидимся» мы всегда и неизменно прощались с близкими друзьями, ввязываясь во что-то не совсем безопасное. Это такое своего рода успокоение. Сказали друг другу «увидимся» – значит, все обязательно закончится хорошо.

– Увидимся, друг! – взволнованно улыбнувшись, ответил мне Юрка и отступил к выходу.

Я дождался, когда стихнут шаги, затем нажал на рычаг закрывания рампы. Речевой информатор и сенсорное табло просили подтвердить готовность.

Уверенно я нажал надпись «ГОТОВО» и после короткой паузы – «ПУСК».

Громкий, набирающий силу рев запустившихся турбин не заставил себя долго ждать. Все мое тело было полностью напряжено. Так бывало всегда в моменты опасности. Каждая мышца сокращалась подсознательно и постоянно находилась в напряжении. Через некоторое время появилось ощущение постепенно нарастающей вибрации. Слегка заложило уши. Я глубоко вдохнул, прикрыв глаза. А в следующий миг произошел резкий старт, мгновенный отрыв от земли и начало движения с неестественно огромной скоростью, которая продолжала увеличиваться.

Меня с невиданной силой вдавило в кресло. Тело совершенно прекратило подчиняться сознанию. Невозможно было пошевелить даже пальцем.

«И где же твои обещанные шестнадцать единиц? Больше, Юра! Ого как больше! И что происходит с чувством времени?» – мысли молниями мелькали в моей голове, пока я пытался прислушаться к собственным ощущениям.

Все дело в том, что я вдруг совершенно потерял ориентирование во времени.

Это, пожалуй, невозможно будет объяснить, но, находясь полностью в ясном сознании, я четко понимал абсолютную утрату каких-либо временных ощущений. Разница между секундой, часом, минутой или сутками перестала существовать как таковая и не чувствовалась совершенно. Поэтому сколько именно длился мой полет, определить я не мог. В какой-то момент мне удалось опустить взгляд на циферблат моих наручных часов.