Спасибо. Вы смогли

Прогулялся я неплохо, успев навестить и Неву, и Исаакиевский собор, и Дворцовую площадь, и стрелку Васильевского острова. Теперь – пора домой. Я купил в кассе жетончик метрополитена и, пройдя через турникет, поехал на эскалаторе вниз, в одну из самых глубоких подземок в мире. Вот еще один повод гордиться Петербургом: столько загадок в нем было, столько славных историй. Особой оживленности в метро, к моему удивлению, не было. Видимо, вечерний час пик уже закончился, и столпотворений больше не предвиделось, поэтому я удобно расположился на сиденье полупустого вагона.

Ехать мне совсем недолго, минут через двадцать будет «Проспект Просвещения», затем – маршрутка до Сертолово[1 - Сертолово – ближайший пригород Санкт-Петербурга. (Здесь и далее примеч. авт.)], и вот я уже знакомыми двориками подхожу к дому. Здесь ничего не изменилось – окошки горят все тем же теплым светом, словно улыбаются мне. И что-то греет в груди.

По окончании военной службы я всегда хотел остаться в Питере. Вы, пожалуй, уже поняли, что город этот я искренне полюбил, сразу же и бесповоротно.

Причем любовь была такой неожиданной, таинственной, как любовь с первого взгляда. Когда причины возникшего чувства ни понять, ни объяснить нельзя – зато откуда-то знаешь, что это навсегда. Не мог я представить себя где-нибудь в другом месте. Все тогда было бы не тем. Поэтому, когда появилась возможность мою небольшую служебную двухкомнатную квартирку в Сертолово оставить за собой постоянно, я незамедлительно этим и воспользовался. И ни разу об этом не пожалел. Без Петербурга я уже не был бы собой.

Знакомый супермаркет рядом с домом. Нужно зайти обязательно. И продуктов купить, перекусить с дороги – дома-то нет ничего, да и водки мне еще в поезде хотелось. В конце концов, сегодня у меня был своеобразный праздник – стало быть, полагалось по чести отметить.

Строгая, пышная, очень серьезная кассирша в красном форменном халате с бейджиком «Старший продавец Людмила» измерила меня уставшим, удивленным взглядом.

– Мужчина, вы что, с луны свалились? Время двадцать три четырнадцать, алкоголь не продается! – не терпящим возражений и чуть раздраженным тоном произнесла она и властным жестом отставила в сторону семисотграммовую бутылку «Парламента».

– Вы почти угадали. Практически с луны… Ничего себе, как серьезно у вас здесь все и строго! – слегка иронично заметил я. Во всем происходящем ощущались невероятное тепло и какой-то уют, от которого я давно отвык.