Король Фейсал. Личность, эпоха, вера

Уходят из жизни современники Фейсала. Стареют те, кто еще жив, слабеет их память, и в беседах с нами они нередко ошибались в больших и малых деталях. Но их свидетельства бесценны, потому что передают личное восприятие атмосферы, аромата того времени. Интервью с ними, цитирование намеренно нередактированных арабских документов позволяют погрузиться в другой мир, с другой системой ценностей, другим менталитетом. Если читатель жизнеописания Фейсала сможет пусть не понять и принять, а хотя бы соприкоснуться с этим отличным от нашего обществом, почувствовать, что невозможно переносить западные, да и российские стереотипы на чужую, пустынную почву Аравии, признать безусловным право ее жителей быть самими собой – тогда можно считать выполненной и сверхзадачу книги.

Мы с Тимофеевым были единомышленниками. Но творческий процесс и подход к теме у каждого из нас были свои. Я помню, что одним из лейтмотивов жизнеописания Фейсала он намечал сделать бедуинскую поэзию – ведь сам король был и поэтом, и ценителем поэзии.

Но мой уровень арабского языка, достаточный для чтения газет и исторических книг, не дотягивал до его владения Игорем Владимировичем, который мог упиваться бедуинскими стихами. Он был филолог, художник и политолог, а я – историк и политолог.

Особенность данной работы – минимальное количество сносок на интервью, цитаты, малоизвестные книги и документы. Этого будет достаточно для широкой публики, а специалисты и знатоки или поверят автору на слово, или обратятся к источникам и литературе на основе библиографии, приведенной в книге.

Всю ответственность за точность фактов и цитат, за высказанные оценки несет автор этих строк.

Вряд ли книга была бы завершена, по крайней мере в достаточно сжатые сроки, если бы не помощь Серафима Андреевича Чуканова. Он начинал как референт Тимофеева, а затем согласился сотрудничать со мной. Значительная часть переводов с арабского и английского на русский, некоторые ценные факты и новая литература, найденные им в океане Интернета, подготовка сносок, составление индекса имен, участие в переписке, большой объем всяческой технической работы – все это было его неоценимым вкладом в создание книги.

Великолепный перевод на арабский был сделан Хайри ад-Дамином. Слова теплой благодарности хочу адресовать на редкость ответственному редактору Евгению Максимовичу Русакову.