Холодные напитки. Русские напитки в русской культуре

Он располагался между Тверской и Большой Дмитровкой выше Столешникова, между нынешними сквером с памятником Долгорукому и книжным магазином. Там, как нетрудно догадаться, тоже делали и продавали квас.

Со временем тот переулок сплошь застроили какими-то крохотными, неказистыми домами. А в середине двадцатого века его вновь прорубили. Правда, название ему не дали вообще, а квасом там сегодня и не пахнет.

Респектабельный любитель кваса шел в дорогой Троицкий трактир. Он действовал в самом начале улицы Ильинки, на месте нынешнего дома 5.

Правда, там стаканчик кваса стоил пять копеек серебром. При этом в лавке за копейку можно было сторговать бутылку (600 миллилитров).

Впрочем, и цены Троицкого – не предел. В вагоне-буфете скорого поезда Юго-Восточной железной дороги полбутылки (300 миллилитров) кваса стоило 20 копеек. А стакан чая со сливками – всего 10.

В трактире Гурина, опять таки, в Москве, квас наливали в позолоченные и серебряные чаны – как Теофилю Готье.

Словом, резвились кто во что горазд.

«Квас нужно обидеть»

Император Николай II предпочитал яблочный квас. Лев Николаевич Толстой любил самый обыкновенный квас. Правда, под старость ему запретили пить квас. Софья Андреевна писала в дневнике: «Сегодня за обедом я с ужасом смотрела, как он ел: сначала грузди соленые… потом четыре гречневых больших гренка с супом, и квас кислый, и хлеб черный. И все это в большом количестве».

Гоголь очень любил квас из моченых груш и сам его готовил.

А в «Мертвых душах» слуга Платона Михайловича Платонова «принес и поставил… графины с водой и разноцветными квасами всех сортов, шипевшими, как газовые лимонады».

У кваса была целая философия. Повитуха из горьковского автобиографического романа «Детство» утверждала: «Квас нужно обидеть, чтобы ядрен был, разъярился; квас сладкого не любит, так вы его изюмцем заправьте, а то сахару бросьте, золотник на ведро».

А вот «Приваловские миллионы» Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка: «Привалов с удовольствием сделал несколько глотков из своей кружки – квас был великолепен; пахучая струя княженики так и ударила его в нос, а на языке остался приятный вяжущий вкус, как от хорошего шампанского».

Княженика – ягода, похожая на малину, но темнее и слаще. Впрочем, многие так называли красную смородину.

А еще в России делали так называемый «баварский квас». Из красного ячменного солода, пшеничной муки и с добавлением патоки.