Литературные котики

Он – вон, а вместо него входит толстяк, тоже с какой-то кошачьей мордой, и говорит: „Это что же вы, гражданка, посетителям „брысь“ кричите?“».

Человеком он пришел в «Дом Грибоедова»:

«Бегемот только горько развел руками и надел кепку на круглую голову, поросшую густым волосом, очень похожим на кошачью шерсть».

Зато первое представление героя, на Патриарших, произошло именно в кошачьем облике:

«Кот, громадный, как боров, черный, как сажа или грач, и с отчаянными кавалерийскими усами».

Именно как кота его не пустили в трамвай.

Кондукторша,

«Лишь только увидела кота, лезущего в трамвай, со злобой, от которой даже тряслась, закричала:

– Котам нельзя! С котами нельзя! Брысь! Слезай, а то милицию позову!»

На Патриарших не только завязка романа – много дальнейших событий развивается в этих местах. Не удивительно, что в конце восьмидесятых, когда возникла мода на «Мастера и Маргариту», эти пруды стали главным булгаковским местом Москвы, разделяя почетное звание с «булгаковским домом» на Большой Садовой улице.

Некоторые фанаты удивлялись: а почему здесь, рядом с памятником их кумиру выставлены слон, обезьяна, лиса – а кот отсутствует. Им даже в голову не приходило, что моде на булгаковских героев всего несколько лет, а памятник – вообще не Булгакову, а баснописцу Крылову, работы скульптора Даниэля Митлянского. И, соответственно, рядом со статуей изображены сценки из крыловских басен.

Впрочем, им в оправдание можно сказать, что Иван Андреевич показан здесь настолько нейтрально, что может сойти за кого угодно, в том числе за Михаила Булгакова.

Территория активно обживается. На пересечении Малой Бронной и Малого Козихинского переулка открывается кооперативное кафе «Маргарита». Краеведы выясняют – вплоть до сантиметра – где герои «Мастера и Маргариты» покупали противную абрикосовую воду, а где Берлиоза переехал трамвай. Устраивают многочисленные булгаковские фестивали.

А в 1999 году на прудах наконец-то решили установить памятник Булгакову. И не только Булгакову – в проекте пруд, фактически, становился центром огромной скульптурной композиции.

В нее, кроме самого Михаила Афанасьевича входили Мастер и Маргарита, Понтий Пилат, Иешуа Га-Ноцри (тот, разумеется, шел по воде), Азазелло, Коровьев, конечно же, кот Бегемот и нечеловеческих размеров, абсолютно циклопический примус.

Но воспротивились местные жители, и ничего из задуманного так и не осело на берегах пруда.

Впрочем, история на этом не заканчивается.