Садовое кольцо – 1. Прогулки по старой Москве

* * *

В 1907 году было заложено новое здание для Московских высших женских курсов (как они в то время назывались). Территорию под него выхлопотал лично господин Чаплыгин. Здание вышло настолько замечательным, что на нем сочли нужным поместить мемориальную доску: «Проектировал и строил аудиторный корпус Высших женских курсов академик архитектуры Сергей Иустинович Соловьев». Увы, сам архитектор не дожил до торжества открытия – скончался на несколько месяцев раньше.

А в 1918 году женские курсы были преобразованы во Второй московский государственный университет.

В том же году здесь выступал Владимир Ленин. Тема была актуальная – «Что дает трудовому народу Советская Конституция». Он говорил: «Советская Конституция, создававшаяся, подобно Советам, в период революционной борьбы, первая конституция, провозгласившая государственной властью – власть трудящихся, устранившая от прав эксплуататоров – противников строительства новой жизни. В этом главном ее отличии от конституций других государств и есть залог победы над капиталом».

После выступления слушательницы приняли резолюцию о том, что Конституция РСФС выражает волю рабочего класса и крестьянской бедноты. Наступил период повышенной социальной активности.

Выступали здесь разные люди. Среди прочих – православный активист Владимир Марцинковский. Да, в те времена случалось и такое. Правда, подобные лекции были чреваты серьезнейшими осложнениями – в первую очередь, естественно, для лекторов.

 В. Марцинковский писал: «28 февраля 1921 г. была последняя моя лекция (из намеченного цикла) – на тему «Христос».

Она состоялась в большой, так называемой кизеветтеровской аудитории бывших Высших Женских Курсов (теперь 2-го Государственного Университета). Народу было полно, – еще больше, чем прежде. В зале была торжественная тишина. Царило глубокое внимание. Легко было говорить. Я объясняю это тем, что то был ходовой день молитвы Всемирного Христианского Студенческого Союза – и сила молитвы, в этот день объединяющая верующих студентов по всему лицу земли, чувствовалась здесь.

В самой же Москве в этот день было тревожное настроение. Были дни восстания в Кронштадте; в Москве, в Хамовниках, солдаты волновались в казармах. Моя лекция происходила в этом же районе.

Положение было крайне неблагоприятное.

По обыкновению, меня предупреждали об опасности.

В зале мелькали красные шапки (из Чеки).