Проклятый поход. Мир Tornscape

Подметив это, местные портные давно озаботились созданием подобного рода вещей, сыскавших заметную популярность у тех, кто мог их себе позволить.

Народ победнее, составляющий заметно большую часть населения города, одевался, соответственно, попроще. Рабочие брюки – короткие и длинные, с карманами или без, из разных тканей – надёжно прописались в гардеробе кригмарских мужчин, потому что были одинаково удобны примерно всем. Рубахи и сюртуки, поверх которых, в зависимости от рода занятий, носились куртки, фартуки, и те же плащи, так же гарантировано мелькали в поле зрения Отто.

Что касается окраски, то в ходу здесь были оттенки серых, зелёных, и коричневых цветов. Да и в целом даже в облике мирных граждан чувствовалось некоторое напряжение и виднелось влияние военного стиля – что было совсем неудивительно, учитывая близость границы и общую обстановку в королевстве.

Говоря о военных, они тоже встречались на пути Истязателя Смерти, и пару раз даже кивнули ему, явно узнав в лицо. Их униформа на вид находилась в лучшем состоянии, чем залатанная одежда большинства граждан – но по долгу службы Отто знал, что это впечатление не совсем соответствовало действительности.

Да, швейные мануфактуры более чем обеспечивали обширный гарнизон Брокка комплектами как зимней, так и летней формы, вот только далеко не всё, что солдаты в итоге на себя надевали, было новым. В то время как в обязанности Истязателей Смерти входила реанимация павших солдат, оставшееся от них снаряжение тщательно отмывалось, штопалось, подшивалось – и, в конечном итоге, заново служило живым.

Сам алхимик, с детства любивший пускать пришедшие в негодность вещи на переработку, особой проблемы в этом не видел. Но знал, что большинству людей такие известия точно принесли бы заметное неудовольствие и даже гнев, пусть даже сам он не разделял и не понимал причин такого поведения. А потому – это был один из множества секретов, которые он, будучи верным слугой Кригмарка, не имел права никому рассказывать.

«Но что им не нравится…» – подумал он, обходя какого-то нищего, закутавшегося в лохмотья у стены переулка.

«Зачем выкидывать хорошие вещи? Всё, что ещё для этого пригодно, стоит заново пускать в дело», – размышлял он, продолжая свой путь и вновь вглядываясь в усталые лица горожан.

Женщин же на улице сейчас было меньше – они либо сидели по домам, занимаясь хозяйством, либо собирались где-то вместе пообщаться, либо, что вероятней всего, уже были на рынке.