Новая Никея

***

Итак, я, некогда Арий, сижу в одном из питерских офисов и сочиняю доклад для нового Никейского собора. Раннее утро, непривычно холодный май 2009 года. У меня не выходило сберечь свои книги, их постоянно жгли, затыкая мне (нам) рот. Но рукописи, как известно, не горят; они печатлеются на скрижалях сердца и однажды проступают на свет. Можно сжечь книгу или человека. Но нельзя истребить душу, ибо она бессмертна. И она вернется, чтобы завершить дело, к которому была призвана тысячелетия назад. Доклад написан в свободной форме, на стыке философского эссе, площадной проповеди и юмористического рассказа.

Юмористического? Еще бы! Среди нас, в нашей обойме – О.Генри, мастак на такие дела. И потом: кто хоть однажды побывал на средневековых соборах – тот в цирке не смеется. Клоунада еще та; клоуны – мы, а зрители – весь мир.

Посмотрим, насколько мы – Арий и другие персонажи внутри одной моей личности – готовы к манифестации универсализма, к докладу на Новом Никейском соборе. Отмечаем: готовность – выше среднего, но надо усилиться.

Труды Ария – уничтожены. Но сейчас он может говорить открыто. У него есть Интернет и персональный сайт.

Труды Валентина – уничтожены. Но нынче он в состоянии восстановить свою систему и улучшить ее. А заодно и упростить, потому что гнозис – самая запутанная доктрина на свете. Одна только «Пистис София» чего стоит. Но, в самом средоточии ментальных гностических нагромождений – сияют алмазы первой величины. Их надо там сыскать, очистив от наслоений.

Блаватская – пыталась, и небезуспешно.

Труды Оригена – испорчены ревностными учениками (вымарываниями и дописками). Исходный текст столь же похож на нынешний, как носилки Мак-Горни на косилку Мак-Кормика. Сегодня Ориген готов не просто восстановить свою доктрину, но существенно усилить ее по целому ряду пунктов.

Соломон за свою недолгую жизнь написал 1005 песен, как свидетельствует Третья книга царств (3 Цар. 4.32). В Библию попала всего одна. Зато какая! Ориген пытался толковать «Песнь Песней», но немного заплутал.

Выберется.

Книги Нестория – уничтожены. Восстанавливать их – резона нет. Но давний спор о Христородице – следует освежить. Дабы Несторий не обиделся на невнимание, приведем здесь название его последнего опуса: «Трактат Ираклида Дамасского».

Труды Максима Исповедника – меркнут перед тем, что он предпринял, оставшись один на один со своей правдой. И чем он заплатил за эту правду (языком и правой рукой).