Чао! Древний Рим

– А сейчас, где роща? – спросил Квинт, – я тоже волшебных грибов хочу.

– Срубили мы её, жители протестовали, но я от своего намерения не отступлю, взяли и срубили.

– Зачем? – поинтересовался Квинт через предлог на.

– Так святилище Юпитеру строить решили, – Флавий честно ответил и глянул из окна посмотреть, как закладывается фундамент будущего места поклонения.

– Если по Юпитеру соскучились, то доскакали бы до Аримина, там бы и помолились, дары преподнесли да речь хвалебную, он это любит, но то сооружение варваров, что оружие улучшает или воинов, пусть даже через перистальтику, зря определенно, – пожалел о содеянном сам не свой Квинт.

– Ладно не печалься, чтобы жилось тебе повеселее возьми моего варвара-перебежчика одноглазого, он раскажет тебе все премудрости битвы против своих соплеменников, да и девицу молодую не из галлов она из греков и поет и танцует и на флейте играет, закачаешься, я старый, она мне ни к чему, а тебе пригодиться, – сказал Флавий и жестом приказал рабам присоединиться к окружению Квинта.

Старший сын

В соседнем городе Патавий таких страстей мадридского двора[33 - «Тайны Мадридского двора» – это выражение, которое означает хитросплетения секретов и интриг, напоминающие спутанный клубок разноцветных ниток, где, потянув за одну, можно неожиданно вытащить несколько других. Выражение появилось в России после публикации в конце XIX века перевода одноимённой книги немецкого романиста Георга Борна о скандальных похождениях испанской королевы Изабеллы. Также раньше французский драматург Эжен Скриб написал пьесу с точно таким же названием.

А в начале ХХ века русский писатель Михаил Булгаков написал рассказ всё с тем же заглавием.] не было. К Луцию приехала в богато украшенной повозке любимая жена Поппея, которая была сверстницей Квинта и рассказывала о их мальчиках – одиннадцатилетнем Деции и семилетнем Марке. Дети обняли отца, и он долго их кружил по залам оплота воеводы.

– А что ты живешь как варвар в перевернутом корабле? – спросила жена, оглядывая всё вокруг, – я в таком жить не буду, и уеду в наше поместье в Аримине, где оно более соответствует моим понятиям комфорта и безопасности.

– Любимая, мне приказано Сенатом и народом Рима выдвигаться к Ювавуму и занять город во славу республики, оплот воеводы за это время снесут и построят точно такую же виллу, как и наша предыдущая, даже лучше и краше. Великая сила нашей цивилизации в стандартизации строений, располагающихся в разных местах государства.