Пламя Сибири. Крепость из рюкзаков

Сначала мы ходили играть на наш импровизированный стадион только отрядом, через несколько дней к нам начали подтягиваться рабочие, а позже они сами к нам заходили в комнату и звали нас поиграть с ними в футбол. За долгие дни любимым лакомством отряда стали козинаки, а к концу работы уже было невозможно представить хотя бы один день без них. Их нам привозили бригадиры из города, буквально, килограммами.

Отдельно хочу сказать про отрядную песню, она рождалась по строчке в течении многих дней. Мы просто приходили со стройки и записывали какие-то запоминающиеся события прошедшего дня, а позже пробовали их рифмовать.

А так как запоминались в тот период в основном трудности, которые возникали на работе и быту, то и песня получилась такой же, суровой, мужской. Музыку написать нам помог Никита (инженер). Вообще когда ее слушаю, словно снова в Сочи оказываюсь, настолько для меня она честная, что не строчка, то в точку. По строчкам можно отследить всю нашу жизнь в Сочах

.

…И снова утро настало

Бойцы стройотряда встают

Идут на работу в тумане

Не зная, где север, где юг…

Первое четверостишие это каждодневное наше утро: мы вставали чуть раньше всех, быстро кушали, одевались и собирались всем отрядом на завалинке общаги и обычно в это время стоял туман или утренняя дымка.

Мы же болтали, шутили, ждали рабочих, а потом брели на работу все в том же тумане, поэтому с этих строчек и начинается песня.

…Здесь горы касаются неба

И солнце словно огонь.

На горных склонах Кавказа

Мы строим большой стадион…

Действительно, не смотря на все сложности, в горах неописуемая красота – горы такие высокие, что порой кажется, что они действительно касаются самого неба, ну а стадион есть стадион.

…Растут леса арматуры,

Земля превратилась в бетон.

Болгарка визжит на пределе,

В ушах перфоратора гром,

Жара обжигает нам плечи,

Кирза набивает стопу,

Белеет футболка от пота,

И каска сползает по лбу…

Арматуры было столько, что и в правду наша стройка напоминала лес, а, учитывая, что под ногами на стадионе всегда был бетон, возникало ощущение, что земли и вовсе больше нет.

Бывали дни, когда мы задерживались допоздна и единственным звуком на стройке был истошный вопль болгарки

, которой Ваня в темноте пилил арматуру, при этом все вокруг освещали искры, что лишь предавало суровости нашей работе. Ну, а что касается других строк, думаю любой, кто работал на стройке, увидит в них себя. Вот так и писали.