Как захочешь так и было

Как захочешь так и было

Алексей Плюснин

"Командор группы "Лолита", идеолог фестиваля Курёхина SKIF и ещё многое-многое Алексей "Плюха" Плюснин исстари был своеобразным мастером пера. Политкорректность, взвешенность и аккуратность – вот три кита, на которых никогда не стояло его литературное творчество. Только слово как волна от вибрации сердца – своего рода духовное говорение – было тем формообразующим принципом, той пеной, откуда год за годом рождались почти все его вербальные Афродиты". Сергей Гурьев, редактор журнала КонтрКульУра"Книга Алексея Плюснина не просто яркая и убедительная попытка самоидентификации в контексте современной культуры или автобиографии, насыщенной массой встреч и приключений.

Это увлекательная лоция в художественно-контркультурном путешествии через города, страны и музыку, протяженностью в несколько десятилетий. И еще – важный опыт, поделиться которым, можно только получив его в полной мере, приобрети которых или напротив – избежать, после прочтения этой книги, будет гораздо проще. " А Певчев

Алексей Плюснин

Как захочешь так и было

Детство и школа

Я родился в октябре 1962 года – в роддоме института Отто на Васильевском острове. Моя мама – москвичка, наполовину литовка по крови, отец – ленинградец. Мои прадед, дед и отец были профессорами, один – медицины, другой – биологии, третий – физики. Любопытно, что оба прадеда и обе прабабки были революционерами. Один из прадедов был соратником Плеханова и теоретиком кооперации в России.

Прабабка была партийной женой Ильича во время отсидки в Казанской тюрьме. Носить передачи и видеться с заключёнными можно было только близким людям. Эта близость к вождю мирового пролетариата не раз выручала мою семью после революции, когда дорожки меньшевиков, коими были мои родственники, и большевиков окончательно разошлись. Прадеда несколько раз арестовывали, но отпускали по приказу Ленина, после того как прабабка бежала к нему за заступничеством.

Все мои деды воевали. А двоюродный по отцу погиб в самом начале войны. После победы мой дед-биолог, отец отца, возглавил факультет биологии ЛГУ. Несколько лет спустя он был сослан в Петрозаводск в рамках дела вейсманистов-морганистов. Сам он изучал простейших, но был другом академика Полянского, и в какой-то момент ему пришлось сделать выбор: подписывать письмо Лысенко или нет. Говорят, точку поставила бабушка, которая сказала нет.