Последние штрихи

В отпуск мы поехали в Комарово, но пробыли там недолго. Было трудно обходиться без удобств.

Алла лечила себя сама, я только выполнял её указания, ручной соковыжималкой выдавливал морковный и свекольный соки, готовил какую-то еду. Вначале я ещё работал, но потом пошёл в отпуск, чтобы быть рядом. Время от времени к нам приезжала Изольда Анатольевна. Уколы я делал сам, а вот выкачивали жидкость из лёгких уже с И. А. Она прокалывала Алле спину и в трехлитровую банку выкачивалось очень много жидкости. Потом И. А.

Это было самое тяжелое время. Я понимал своё бессилие.

22 сентября 1994 Алла умерла.

Когда тело увезли, я ушёл из дома и долго бродил по городу.

Все последующие организационные мероприятия я проводил на автомате. Похороны прошли в крематории, было очень много народа. В институте мозга очень удивились, что Алла умерла, так как они даже не знали, что она болела.

Через несколько лет после смерти Аллы я нашёл в интернете маленький пост, где женщина из Азербайджана просит кого-нибудь зайти в Нейрохирургический институт, купить букет цветов и передать его Алле.

Хроника больничных будней, или история моего отсутствия vkontakte с 23 января 2015 г по 1 февраля 2016

Вообще-то я очень здоровый человек. До семидесяти лет я практически не болел. Лишь иногда бывала легкая простуда.

А вот после семидесяти лет у меня произошел первый инфаркт, через некоторое время – второй.

Вечером 23 января 2015 года у меня образовалась сильная одышка, и меня по скорой отправили в больницу 122. Впервые я мчался по городу в машине на большой скорости и с мигалкой. В больнице мне диагностировали третий инфаркт.

3 февраля меня перебазировали в Алмазовский центр. Поместили в четырехместную палату с работающим телевизором. Телевизор орет, а пациенты его перекрикивают.

8 февраля. Сделали коронографию. Сосуды забиты на 95%, срочно требуется шунтирование.

10 февраля. Проведена операция по шунтированию, поставлены 4 шунта. Операцию сделал молодой очень симпатичный к. м. н. Исаков Сергей Викторович.

12 февраля. Еще одна операция – очистка легких от сгустков крови. Из реанимации я попал в трехместную палату со сломанным (ура!) телевизором. Я был настолько слаб (как бесплатное приложение – ревматоидный артрит), что моей дочери Кате пришлось несколько дней не отходить от меня и спать в палате на каталке.