Дома смерти. Книга II

Козенчак покинул помещение отдела через запасной выход и направился к окружному прокурору Терри Салливану (Terry Sullivan) с намерением получить с его помощью ордер, а вот его подчинённые приступили к решению другой неординарной задачи – им предстояло «развлекать» Гейси, не позволяя тому покинуть здание.

Терри Салливан, прокурор округа Кук, на долю которого в декабре 1978 года выпала обязанность расследовать преступную деятельность Джона Гейси.

Сначала детективы вежливо просили его подождать, но после получаса ожидания Гейси стал демонстрировать нетерпение и плохо скрытое раздражение.

Его, кстати, можно было понять, он действительно терял много времени на бесцельные поездки в полицию и ожидание непонятно чего или кого. Надо было что-то придумать, каким-то образом вовлечь Гейси в разговор, дабы тот перестал смотреть на часы и переключился на что-то иное.

Рафаэль Товар, тот самый детектив, что накануне ездил в аптеку и собирал сведения там, здраво рассудил, что Гейси будет интересен сам Гейси.

И если этого человека надо чем-то увлечь, то лучше всего это сделать разговорами о нём самом.

Усадив подозреваемого за стол в комнате для допросов, Товар сделал вид, будто начал ту самую беседу, ради которой его и приглашали в полицию. Он стал расспрашивать Джона о его времяпрепровождении, характере работы, политических пристрастиях, ведь Гейси был известен всему району как активист Демократической партии.

Далее произошло то, на что детектив очень надеялся, но в возможности чего сильно сомневался – Гейси стал рассказывать о самом себе, и его буквально понесло.

Более высокомерного и тщеславного человека Товар не встречал ранее – об этом впоследствии признался в одном из многочисленных интервью. В начале XX века про германского кайзера Вильгельма II говорили, что он хочет быть на каждой свадьбе невестой, а на каждых похоронах – покойником, так вот про Гейси можно было бы сказать то же самое и добавить, что он хотел быть лучшим всегда и во всём.

Например, Джон с упоением рассказал, что его настолько уважают члены польской общины Чикаго, что доверили ему командовать ежегодными «польскими» парадами. Помимо польской диаспоры, его уважают и жители Норвуд-парка других национальностей – все они обращаются к нему за советом и помощью. Работа Демпартии в Норвуд-парке обставлена очень хорошо – лучше, чем в других районах Чикаго, – и это произошло благодаря его, Гейси, активности.