Дома смерти. Книга II

Один из судей федерального суда 17 декабря частным образом предупредил Салливана о том, что защитники Гейси появлялись в суде для выяснения некоторых деталей, связанных с вынесением судебного запрета на преследование. Подобный запрет является формой судебного приказа, отдаваемого органам исполнительной власти и немедленно останавливающего любые действия против гражданина. В случае Гейси вынесение такого приказа означало прекращение расследования, при этом все улики, которые могли бы быть получены после оформления запрета, автоматически признавались недопустимыми в суде, а все процессуальные действия (задержания, обыски и прочие) преступными.

Терри Салливан немедленно довёл полученную информацию до детективов, работавших по этому делу. Новость произвела на всех гнетущее впечатление. К 17 декабря мало кто сомневался в том, что Гейси каким-то образом причастен к исчезновению Роба Писта, но при этом его шанс добиться судебного запрета был весьма высок.

Хотя с исчезновения юноши минула почти неделя, никто не знал, что с ним произошло, и связь Гейси с данным инцидентом оставалась не доказанной, как и в первый день розысков.

Надо было что-то предпринимать… Но что?!

На совещании в офисе Терри Салливана все лица, причастные к расследованию, сошлись в том, что нужен новый обыск дома Гейси. Но повторный обыск в рамках одного расследования выглядит нонсенсом. В принципе, такие обыски допустимы, но они требуют особо тщательной мотивации и объяснения того, почему первый обыск оказался недостаточным.

Терри Салливан дал поручение детективам ещё раз пересмотреть все фотографии, сделанные в доме Гейси во время обыска, проведённого в ночь на 13 декабря, дабы отыскать хоть какую-то зацепку, способную стать поводом для оформления нового ордера на обыск. Также надлежало официально допросить всех работников «P.D.M. Contractors» в надежде получить новую информацию, указывающую на причастность главы компании к уголовным преступлениям на территории Иллинойса в 1970-х гг.

Запасной вариант, придуманный Салливаном для самого себя, заключался в том, чтобы поговорить «по душам» с адвокатом Амиранте, дать ему прочитать справку о судимости Гейси в Айове и попытаться уговорить подзатянуть с подачей прошения о судебном запрете. Иначе говоря, прокурор рассчитывал разбудить адвокатскую совесть в надежде убедить Амиранте подыграть обвинению.