В начале было дело

Шаг в сторону и проваливаешься по самое никуда. Только дороги чистились. В основном – бульдозерами. Пешеходные проходы через отвалы на обочинах дорог делались вручную, пардон – ножками в валенках и сапогах. Поэтому даже поход в магазин оказывался заметной физической нагрузкой. Особенно во время бурана.

Шоком оказался поход мужичка за хлебом. Вышел из дома на западной окраине поселка. Заблудился сходу. Прошел через весь поселок мимо магазинов и пекарни. Вышел на восточную окраину. Дошел до кладбища и там замерз.

Только через месяц его случайно нашли. Осталась жена с девятью ребятишками на руках. Ладно еще, что старшие девчонки красивыми оказались – быстро замуж повыскакивали. Все остальным в семье полегче.

После этого для очистки дорог добыли могучий снегочист со шнеком и дальним отбросом снега от обочин дороги. Первое опробование его на улицах Шантобе закончилось скандально: слишком дальним отбросом повыбивало все окна домов на первых этажах. Пришлось механикам серьезно и быстро поколдовать: уж очень круто за них бабоньки взялись.

Снег затруднял и работу геологоразведочной партии. На буровых установках организовали двухсменку. Через каждые двенадцать часов персонал менялся. И каждый раз перед дежурными машинами шли бульдозеры. Не быстро.

На участки с глубоким разведочным бурением выезжала Тяжелая каротажная машина на базе ЗиЛ-130. А на участок картировочного бурения (с мелкими скважинами) попеременно выезжали две легкие каротажки на базе ГАЗ-69. По сравнению с тяжелыми машинами эти козлики застревали намного чаще.

Все матерились из-за них истошно. Приходилось вручную их откапывать.

Из-за таких условий, во время приема на работу опять возникли сомнения в моей пригодности по части здоровья. Прошло уже много времени после того, как пани профессор отправила меня домой «долечиваться», с предоставлением инвалидности. Что-то благодарности к ней я не испытал. Как хамло противное, отказался от «гордого» звания «инвалид» и через полгода вернулся в институт доучиваться.

Мало того, снова вышел на первые роли в институте по бегу. Еще и в школу высшего спортивного мастерства вернулся.

В Свердловске это прокатило, хотя и с проблемами. Во время медосмотра на предмет службы в армии врачиха физкультурного диспансера, которая не сумела меня залечить за четыре месяца, чуть со стула не упала: «Ты еще живой???». Жутко возмутилась моим самолечением: «Так нельзя! Ты мог умереть!!!!». Лэйбл на лоб – «Дура вульгарис».