Руки Лео

— Бесполезно, я забыл его дома… Прости друг, боюсь, на этот раз все кончено… — пробормотал он извиняющимся тоном, догадавшись о моём намерении, глядя на меня мокрыми глазами.

Я заскулил от отчаяния. Прочитав в его глазах покорность, я понял, что уже ничего не смогу сделать и изо всех сил прижался к нему, чтобы немного согреть. Через мгновение его сотряс приступ кашля, потом ещё раз, и ещё.

— Прости, — прошептал он в последний раз и закрыл глаза — теперь навсегда.

Осталась бездонная тишина, какой не бывает на свете.

Лишь изредка её нарушали свистящие порывы холодного воздуха, залетавшего через разбитое окно. Они гоняли едкий запах пороха, который, смешиваясь запахом крови моего товарища, становился совершенно тошнотворным.

Я не отходил от него. Он был моим другом, я не оставил бы его одного ни за что на свете! Он был здесь, рядом со мной, неподвижный. Был здесь, но его больше не было. Он не обращал на меня внимания, а я не мог понять, почему.

«Так не честно… ты не можешь меня бросить, мы же договорились: вместе навсегда, до самого конца… ты мне обещал!» — думал я.

Это был наш магический заговор, мы повторяли его каждый раз, когда отправлялись на задание. Два слова, глаза в глаза, и вперёд — навстречу опасности. Эти слова означали, что, если случится что-то страшное (а в нашей профессии всегда есть такая вероятность), то разбираться мы будем вместе. И вот теперь, после стольких лет дружбы, после стольких опасностей, пройденных рука об руку (точнее сказать рука о лапу), он оставлял меня одного!

Ещё хуже было гнетущее чувство вины: меня никак не покидала мысль о том, что будь я более внимательным и решительным — всё, возможно, сложилось бы иначе.

Я слишком полагался на него, слишком долго медлил, прежде чем прыгнуть через это проклятое окно!

Воспоминание пронеслось у меня в голове, одарив тонкой нитью надежды. В пору моего щенячества, когда я проходил курс дрессировки, мы часто ездили играть на природе: валялись в траве, наслаждались тёплыми ароматами луга в облаке порхающих разноцветных бабочек, и боролись.

Во время схватки Стив вдруг прикидывался мертвым. Как же это меня в начале пугало! В ужасе я облизывал ему лицо и трогал его лапой, а он вдруг вскакивал, хохоча как сумасшедший. Зная, увы, что это бесполезно, я все-таки попробовал…

«Нет, он не шутит», — подумал я обреченно.